Андрей Григорьич вздохнул: хотел все-таки по-хорошему уйти, но уж как выходит. Набрал Ястребинова, непосредственного своего руководителя.
— Алло, Алексей Алексеевич?
— Да, — хрипло ответили в трубке, — да, слушаю.
Заболел, что ли?
— Это Андрей Григорьевич, из штаба по новому городу.
— Ну? — грубо ответили в трубке и Андрей Григорьевич сразу утвердился в своем решении.
— Я ухожу в отставку. С завтрашнего дня.
В трубке молчали, слышалось сиплое дыхание.
Наконец хриплый голос спросил, — уходишь? Это как понимать? — в голосе слышались угрожающие нотки, и раньше они всегда действовали на Андрея Григорьевича, но не сейчас. Он чувствовал себя веселым и свободным.
— Ухожу в отставку, — легко сказал он, — так и понимать.
— Ты с ума сошел? Не видишь, что творится? — заорали в трубке, голос у начальника сорвался и фсбшник ему посочувствовал.
— Вижу, — просто ответил он.
— Хорошо, — тихим сорванным голосом ответил Ястребинов, — хорошо… Но советую из России уезжать. К чертям собачьим, сразу же.
Сердце кольнуло обидой, но Андрей Григорьевич не обратил внимания, — и я вам совет дам. Вы по этому городу отчет прочтете. В отчете все хорошо, но это не вся информация. Чего там нет — я не знаю. Знаете, вроде бы, президент. По каким-то своим каналам. Так что советую действовать осторожно.
— Благодарю, — саркастически прохрипели в трубке, — эх, Андрей… — начальник закашлялся.
Андрей Григорьевич, предчувствуя, что тот начнет разыгрывать патриотическую мелодраму, быстро сказал, — прощайте, — и повесил трубку.
Накинул пиджак, сунул в карман ключи, сигареты, мобильник. Оглядел темный кабинет с занавешенными окнами. Неужели все? Выходит, да. Быстро начеркал короткую записку: «Не забудьте поливать цветы, они за шторами», прижал папкой.
— Эх, сусидко, — вздохнул он, — отдал бы пистолет. Казенный же, мне отчитываться.
И почти не удивился, когда из полумрака ответил звучный и как бы мурлыкающий баритон, — увольняешься?
— Увольняюсь, — согласился Андрей Григорьевич.
— Держи тогда.
И на столе, соткавшись из полумрака, появился пистолет.
— Спасибо, — сказал Андрей Петрович, убирая оружие.
— Да не за что, — вздохнул домовой, — за цветами я пригляжу, не беспокойся. Ну, прощай, что ли.
— Прощай, — эхом повторил Андрей Петрович. И вдруг предложил, — а хочешь, ко мне переезжай. Все лучше, чем казенный дом.
Домовой хмыкнул, — удивил, Андрей Григорьевич. Спасибо за предложение. Не могу пока. Но при случае обязательно вспомню.
— До свиданья тогда, — вежливо попрощался фсбшник и вышел. Отказу он ничуть не расстроился.
— До свиданья, — ответили в уже пустом кабинете.
А на самом деле президент вовсе ничего не боялся и ни на кого не пытался свалить решение. Он вообще про Крайск успел совершенно забыть. Поговорив утром с фсбшником, он взялся за бумаги. Надо было просмотреть отчет финансовой комиссии, инспектировавшей экономические министерства и службы — минэкономразвития, пенсионный фонд, министерство сельского хозяйства и так далее.
Президент полистал гладкие белые страницы, посмотрел на столбики цифр, на дуратское канцелярское словоблудие. С ума сойти, — подумал он, — и на это я трачу жизнь.
Все же он принялся за работу: читал, сверял, перепроверял. Но его ела изнутри простая и очевидная мысль, мучавшая его последнее время: что все это абсолютно бессмысленно. Как он ни резюмируй доклад, что он ни прикажи сделать — все останется по-прежнему. И зачем только надо было эту комиссию организовывать? Пользы никому и никакой, а мороки вон сколько. Нет же, полез!
Президент решительно отлистал в конец, к заключению, и приписал в конце: «Полностью одобряю, но выполнение в данный момент преждевременно. Оставить до следующего обсуждения бюджета». Вышло очень умно и дипломатично.
Да и чтобы он ни написал, действовали бы ровно по этой инструкции. А какую пользу я мог бы принести, — подумал президент, — ведь я первооткрыватель, если подумать. Но нет, сиди тут, корпи над бумажками. Неужели дня я не могу себе посвятить? Да и не себе ведь даже — общей пользе. Причем по-настоящему, а не так вот… — он бросил недоброжелательный взгляд на отчет, — ведь это что-то невероятное! Если это теперь работает…
Он решительно убрал документы в ящик стола и открыл браузер. Но тут президенту стало неловко: ведь наверняка все его запросы отслеживаются, и как-то даже смешно будет неведомым наблюдателям читать, что президент вдруг взялся искать информацию по магии. Все, что президент знал о компьютерной безопасности — это использование прокси. Но такая простая уловка вряд ли обманула бы наблюдателей. И получилось бы даже еще смешнее — неуклюже и примитивно замаскированный, демонстрирующий президентскую стеснительность, запрос.