Уголки губ Миры все еще держащей руки скрещенными на груди непроизвольно дрогнули в незлобной усмешке.
– С чего бы мне быть против? Я в жизни такую прелесть не спеку, – произнесла она, подходя ближе. – Не знала, что ты готовишь.
Как только слова сорвались, Мира невольно напряглась. А ведь, правда, откуда ей было это знать, скажите на милость?
Мила как будто бы ничего не заметив, продолжала улыбаться, накрывая на стол.
– Ну знаешь, сложно не научиться готовить, когда тебя постоянно натаскивают варить всякие отвары и снадобья. Хотя если говорить откровенно, готовить я не люблю. Времени много отнимает. Куда проще доставка или прихватить что-нибудь по пути. Но бабушка всегда говорила, что готовка – скрытый козырь любой женщины. В общем-то, я с ней согласна.
Наблюдая с какой нежностью сестра отзывается об их бабушке, Мира не могла не полюбопытствовать:
– Какой она была? Бабушка, – пояснила она заем-то. – Я ведь даже имени ее не знаю.
– Ее звали Мелания. Какой она была? – Мила задумалась на секунду. – Красивой. Темные волосы. Глаза круглые, почти черные. Нам от нее только волосы достались, в основном в фамильную породу пошли, – со вздохом призналась она, после чего хитро блеснув глазами. – А по характеру… Доброй бы я ее точно не назвала, – усмехнулась Мила. – Заботливой, да. Но не доброй. На самом деле, бабушка была той еще…
Она многозначительно поиграла бровями, опустив ненужные слова.
– Да, не такой я себе ее представляла, – призналась Мира, принимая в руки кружку горячего чая.
– А то. Мы ведь даже не знали, откуда она. До сих пор не знаем. Ни родины, ни девичьей фамилии, ни отчества. Она даже в паспорте была записана как Мелания Владиславовна Белых. Просто взяла себе отчество по имени мужа… Я ее как-то спрашивала, почему так, но она почти ничего не сказала. Бросила только, что уйдя за нашим дедом, оборвала все связи с семьей. Имя только оставила как память о матери и все…
– Значит, бабушка у нас была дама с характером.
– Не то слова, – Мила рассмеялась – Чужачка, взявшаяся неизвестно откуда, она всех заставила себя уважать. Дед ведь тоже давно умер, задолго до отца.
– Тоже убили?
Мила покачала головой, едва не обжегшись горячим напитком.
– Нет, от старости. Поздно женился. У них с бабушкой лет двадцать разницы было, или около того. А потом отца не стало. Все уже думали, что Белых загнутся. Без поддержки, без защиты, без веса в Совете. Не угадали. Бабушка их там всех к ногтю прижала. Она же кстати того волка со свету сжила.
– Какого? – сначала растерялась Мира, но тут же догадалась. – Который отца убил?
– Ага. Сама вызвалась стать его Советником. Сплетен тогда было, – Мила закатила глаза, отправив в рот кусочек блина. Она его не кусала, а рвала, уплетая без какой-либо начинки. – А она, представь, под его самым носом пригрела сынка предыдущего вожака. Подтянула его, уму разуму научила как в сказке и отправила супостата бить, – хихикнула Мила, но тут вновь изменилась в лице, став серьезной. – Но я думаю, что бабушка помогла не только этим. Константин, тот альфа был очень силен. Не каждый ведь отважится бросить вызов вожаку, а он не побоялся... Да и жестоким был. Силу вообще никогда не сдерживал. Всю стаю в страхе держал...
– Ты с ним встречалась?
– Да, видела пару раз в детстве. Ощущения не передаваемые, – пропела Мила, разрывая очередной блин на мелкие лоскутки. – Так вот… Это конечно только мои догадки, но не мог Сергей, это нынешний вожак, одолеть его в честном бою. Это только в сказках так бывает, был у мамы дурачок, а потом взял палицу и пошел всех бить, разить да добро всем дарить. В жизни так не бывает.
– А что она могла сделать? – спросила Мира, ковыряясь ложечкой в джеме. Образ бабушки в ее голове вырисовывался и правда неоднозначный.
Мила тем временем просто пожала плечами.
– Да банально травить его по-тихому. Ну или проклятье отстроченное кинуть. Вариантов много, а колдуны привыкли полагаться на свою силу.
– И никто не задавал никаких вопросов? Ну насчет победы Сергея этого.
– Да ты о чем, – Мила отмахнулась. – Там неделю вся стая гудела. Вожака даже хоронить не стали, растащили на куски.
– Сожрали что ли? – удивилась Мира замерев над креманкой.
– Не. Это как наказание у оборотней. Порвать тело на мелкие кусочки и заныкать как можно дальше. Что-то там с послесмертием. В общем, их личные заморочки.
Мира сидела и размазывала джем по блинчику, погрузившись в мысли.
– О чем задумалась?
– О том, что нужно было сделать, чтобы тебя так возненавидели. Я про вожака того. Учитывая, что он убил отца, лапочкой он не был, но все же…