Милу заметно передернуло.
– Поверь мне, ты не захочешь знать. Скажу одно, я ни капли ему не сочувствую…
Что-то в лице Милы отбило у девушки желание задавать уточняющие вопросы. Вместо этого она решила сменить тему.
– Ты поедешь со мной или останешься дома?
– Куда?
– К матери, – Мира и сама не заметила, как на смену «маме» пришла «мать».
– Я так и не спросила, о чем вы вчера поговорили. Ты так быстро ушла…
Мира кивнула. Затянувшаяся вчера пауза после одного единственного вопроса подхлестнула ее как удар плетки. Она вылетела из квартиры и впервые предпочла прогулку на своих двоих вместо любимого авто. Побоялась, что даже ее навыков вождения не хватит, чтобы вести машину в таком состоянии.
– Да ни о чем мы с ней толком и не поговорили, – призналась Мира вздохнув. – Устроила мне допрос с пристрастием и все.
Брови Милы удивленно взлетели вверх.
– Допрос? Тебе?
– Да. Откуда я тебя знаю? Как мы встретились? И еще миллион однотипных вопросов.
Покусав немного губы, Мила аккуратно поинтересовалась:
– Слушай, а ты ей не говорила, что я тебе снилась все это время?
– Рассказала как-то раз, еще в детстве.
– А она что?
– А она? – Мира хмыкнула вспомнив последствия того своего решения. – А она впервые тогда подняла на меня руку.
– Она тебя ударила? Из-за сна? – переспросила Мила опешив.
Мира нахмурилась.
– Давай не будем об этом. Ты со мной или как?
– Да фиг я теперь пущу тебя одну к этой грымзе, – взвизгнула Мила.
– Она так-то наша мать, выбирай выражения, – сказала Мира, поморщившись.
Мила подскочила со своего места и подлетела к сестре. Схватив ее за руку, резко развернула к себе, заглядывая в глаза.
– Мир, ты можешь на меня обижаться, но я ее матерью считаю постольку поскольку. Она нам жизнь дала, на том и спасибо. Во всем остальном… Когда замуж за отца собиралась, разве она не знала на что подписывалась? Вампиры, оборотни, колдуны – думала, что это все сказочные принцы и принцессы? Ладно. Нас еще можно было принять за фей с волшебными палочками, но вампиры и оборотни! Она думала, что вампиры на ночь молоко пьют, а оборотни в зубах петрушку ковыряют? Нет, не думаю. Но как только запахло жаренным, она прихватила тебя и свалила из города. Она не только меня бросила, она тебя забрала!
Мила уже кричала, но выглядела так, будто еще немного и расплачется. Растечется сопливой лужицей на полу. Смущаясь ее столь сильных эмоций, Мира неловко подступила к ней и, положив руку на плечо, насколько могла ласково погладила.
– Да, хорошо. Я не права. У тебя есть повод злиться на нее. Не плачь только.
Мила протянула руки и стиснула сестру в объятиях.
– Я так скучала… так скучала, – горячо шептала она, пряча свое лицо где-то в районе ее шеи. – Ты ведь обо мне даже не помнила все это время, но я-то все знала… Мне было так одиноко. Мира… правда-правда без тебя уже не смогу…
Похоже, талантом успокаивать людей Мира не обладала ни в одном глазу. Одеревеневшими руками, не зная куда смотреть, она лишь механически гладила сестру по спине пытаясь подобрать слова, но вскоре бросила эту затею – ругань и шепот перешли в тихие всхлипы. Единственно верным в данной ситуации было просто не мешать.
Неизвестно сколько они так простояли: минуту или десять. А может быть и больше. Мила расцепила свои объятья со слегка смущенным видом.
– Прости. Я обычно себя лучше контролирую…
Поджав губы и невесело хмыкнув, Мира положила ладонь на ее голову и погладила, слегка растрепав идеальную стрижку.
– Ничего. Кажется, тебе было труднее, чем мне.
– Дай мне пару минут, и мы можешь ехать, – Мила шмыгнула носом и направилась в сторону ванной.
– Не передумала ехать вместе?
Мила остановилась, взглянув на старшую сестру, и отчего-то Мире стало неудобно.
– Нет, не передумала. Ты против?
Они просверлили друг друга немигающим взглядом, и Мира позволила себе улыбнуться.
– Да нет. Как раз таки наоборот. Не откажусь от моральной поддержки.
– Вот и отлично.
Засияв как солнышко, Мила резко развернулась на пятках и скрылась за дверью, а Мира в свою очередь вернулась к блинчикам, правда теперь ей и кусок в горло не лез. Она не могла не сравнить себя с сестрой и не обратить внимания на ее часто резко меняющееся выражение лица и тон. Словно ее глаз слишком медленно моргал, упуская из вида как минимум по полчаса. Уж слишком быстрые перемены. За собой она подобного не наблюдала, хотя со стороны должно быть все же виднее.