– А здесь-то ты что забыла?
– А я сюда и не рвалась.
Поймав на себе две пары выразительных глаз, Мира передернула плечами и поморщилась.
– Я хотела услышать твою версию событий. Как все было на самом деле.
Женщина дернулась было, но видимо что-то ее остановило. Лишь на лице появилась нечитаемая гримаса.
– А что тут говорить? Тебе уже, поди, все рассказали.
– А вдруг мне наврали с три короба? Сказали, что ты младенцев на ужин ела или тебя выгнали взашей из-за того, что ты спала со всеми подряд? – разозлилась Мира.
– Ха. Мелания бы такого никогда не сказала, какой бы она… не была, но до подобного бы не опустилась.
– И с чего такая уверенность?
– Договор, да? – поинтересовалась Мила, вяло ковыряясь в вазочке с конфетами.
– Поставь на место.
– Что, даже не угостишь младшую дочурку конфеткой? Фу, жадина.
Проигнорировав ее Ирина снова посмотрела на Миру. Только сейчас она заметила у матери явные признаки изможденности. Лицо осунулось, под глазами залегли темные круги, от которых не спас даже консиллер.
– Мне и правда нечего тебе сказать. Она ведь… все тебе рассказала?
– Можно сказать и так.
– Тогда действительно нечего. Я испугалась, – женщина пожала плечами, будто бы одна фраза могла ответить на все вопросы. – Просто позорно испугалась. Хотела забрать вас обеих, но мне не дали…
– Почему тогда не оставила обеих? – спросила Мила глядя в поток сложив губы бантиком. Не хватало только раскачивающегося стула.
– Какая мать оставит своего ребенка? – воскликнула Ирина с негодованием.
– Ну одного же ты оставила, – заметила Мила даже не посмотрев на нее.
Все присутствующие замолчали. Мила продолжала паясничать, а Мире хотелось просто побиться головой о ближайшую стенку. Что, впрочем, она и сделала незаметно для остальных, приложившись пару раз затылком о косяк, на который все это время опиралась.
Чего она хотела добиться этим визитом? Дать матери шанс оправдаться? Найти ответы на свои вопросы? А какие вопросы у нее собственно были?
Почему ушла? Почему бросила одну из своих дочерей? Знала ли о той угрозе, о которой говорила ей ранее Мила? А если знала, то почему не попыталась упомянуть о ней сейчас? Так она хотя бы оправдалась в глазах младшей дочери. Да и в глазах старшей тоже.
А ее реакция на Милу? Пусть она и не воспитывала ее почти с двухлетнего возраста, но неужели ей совсем не любопытно узнать свою собственную дочь? Пусть и не с распростертыми объятиями и слезами радости, но на более теплый прием Мира точно рассчитывала. На деле же мать встретила Милу как врага.
Мира прикрыла лицо рукой, потирая пальцами лоб. Начинала болеть голова. Она точно совершенно определенно запуталась и абсолютно ничего не понимала. Меж тем разговор на кухне возобновился без ее явного участия.
– И что дальше?
– А что дальше?
– Ну появилась ты. Ну рассказала все Мире. Дальше-то что? Собираешься остаться? – продолжала напирать Ирина на свою младшую дочь.
– К сожалению, как бы ни хотела, но не могу.
– Зачем тогда было появляться и все портить?
– А я разве что-то испортила? – вяло откликнулась Мила, посмотрев на мать чуть склонив голову вбок. – Тут и портить ничего не нужно было. Ты и так со всем прекрасно сама справилась.
– Ах, ты! – закричала женщина, соскакивая со стула.
Зная импульсивность своей матери, Мира вклинилась между ней и сестрой.
– Так, стоп. Без драк.
– Да кто собирался? – Мила невинно улыбалась, но улыбка не трогала ее глаз. Смотреть в них сейчас было откровенно неприятно. – Так легкое проклятье…
– Ты не посмеешь! – взревела Ирина, все еще смотря на дочь волком.
– Да? И с чего вдруг? – явно издеваясь, полюбопытствовала Мила.
– Я твоя мать!
– О, вспомнила.
Терпение Миры медленно таяло. Отработанное годами упражнение на счет вылетело в трубу. Еще немного и она сама пойдет причинять добро, насаждая мир и любовь кулаками.
– Так, все. Хватит. Спасибо за радушный прием. Мы уходим, – заметив, что сестра не торопится, Мира гаркнула. – Мила!
Подарив матери напоследок язвительную улыбку Мила последовала за ней.
Всю обратную дорогу до машины Мира краем глаза следила за сестрой. Чтобы не дай бог не отстала, не вернулась и не натворила то, о чем потом будет сожалеть. Впрочем, в последнем сомневалась уже и сама Мира.
Заведя машину и пристегнув ремни, она задала вопрос, мучивший ее последние минут пять.
– А что ты на самом деле будешь делать дальше?
– Ты о чем? – спросила Мила уже нормальным голосом без насмешливых и презрительных ноток.
– Обо всем. Ты приехала. Мы встретились. Погостишь ты у меня, а дальше что?