Но удивление Миры, впервые столкнувшейся так явно со своей природой, ни шло ни в какое сравнение с потрясением, которое испытала Мила заглянув в тетрадь. Оказалось, что под обычной синей обложкой на сорока восьми листах в крупную клетку был собран весьма интересный материал на одну из семей ковена.
Не было никаких споров – документы были возвращены в свои коробки, а коробки поставлены на место заняв выделенную им задолго до появления Миры в этой квартире часть шкафа. Не сговариваясь, девушки решили заняться документами в более подходящее время, дабы не пропустить ничего интересного. Так закончился первый официальный день Миры в ее теперь уже новой жизни.
Впрочем, остальные дни были как один похожи на первый, разве что на смену Великому разбору чужих вещей пришли вечера киномарафонов, которые зачастую превращались в бесконечные беседы обо всем на свете.
Мира не торопилась с поиском работы. Точнее она просматривала объявления, но по ее профилю в городе было не так уж и много вакансий, что заметно поубавило ее пыл. Да и имелись небольшие сбережения, так что можно было сказать, что она ушла в незапланированный, но долгожданный отпуск.
Днями, пока Мила трудилась на благо музея, Мира колесила по городу, изучая улицы, улочки и переулки. За почти неделю она успела составить в своей голове неплохую карту и теперь могла спокойно передвигаться, не используя по любому маломальскому поводу навигатор, что не могла ее не радовать.
Мира частенько оставляла машину на парковке и гуляла по многочисленным паркам и скверам небольшого городка. Их и правда было много. Особенно в душу девушки запали Сквер влюбленных и Космопарк. И если в первом повсюду были мостики, беседки и прочие инсталляции на любовную тематику, на фоне которых постоянно фотографировались парочки, то последний поражал своей задумкой.
В его центре возвышалась монументальная наполовину ушедшая в землю фигура солнца, от которой шли лучи-аллеи, пересекающие широкие улочки-орбиты. На каждой можно было встретить что-то интересное. Начиная от скульптур планет и заканчивая поистине гениальной идеей вмонтированных в дорожки созвездий. Правда о них Мира узнала только после того, как Мила, не смотря на все протесты сестры, вытащила ее на ночную прогулку. Оказалось, в темное время суток Космопарк преображался. Все инсталляции и скульптуры имели подсветку при почти полном отсутствии стороннего освещения. Благодаря этому возникало ощущение сказки. Особенно когда под ногами тихо мерцали маленькие точки созвездий.
Приблизившиеся выходные отметились двумя моментами. Выездом на пустырь, где девушки под музыку, льющуюся с колонок машины, сожгли вещи Мелании Белых. Мила тогда использовала призыв огня, так что все время пока одежда горела в глубокой канистре, которую младшая сестра неизвестно где достала, Мира тихо млела, ощущая развивающую по телу волну расслабления. На вопрос почему она не чувствует это в остальное время, Мила пожала плечами.
– Фон слишком маленький. Ты же не соприкасалась с магией напрямую как с той же тетрадкой. А впитывать излишки магии из окружения тебя не учили. Сейчас же я просто не сдерживаюсь, потому и эффект такой.
Посидев немного на просохшей под весенними лучами солнца земле, Мира наконец поинтересовалась, не поздно ли ей учиться владеть своим даром. От ее взора не укрылся вздох облегчения сестры. Как Мила потом объяснила, она не хотела давить на нее, навязывая ту сторону реальности. Ей было достаточно, что Мира просто находилась рядом с ней. Но раз сестра сама вызвалась – на ее губах появилась странная улыбка, которую Мира никак кроме как предвкушающей назвать не могла. В голове возникла мысль, не поздно ли еще все переиграть?
А по возвращению домой их обеих ждал сюрприз в виде лучшего друга Милы, с которым они разве что горшок в детстве не делили, хотя Артем утверждал, что нечто подобное все же было. А то, как младшая Белых вяло отнекивалась по этому поводу, вызывало у Миры приступы умиления вперемешку с тихим смехом.
Артем Белецкий выглядел мило. Словно младший брат, хоть и был старше сестер на пару лет. Рыжевато-русые волосы. Бровки домиком. И аккуратная бородка, которая больше походила на щетину, ибо волос на лице для сего шедевра явно не хватало. Как потом шепотом пояснила Мила, Артем не отличался волосатостью, а этим подобием бороды, которая, впрочем, ему шла, он пытался сделать свои мягкие черты лица чуть взрослее. Как на взгляд Миры получалось у него не очень, но не портило и ладно.