Мила вела себя странно. Она была рада, что сестра вышла на работу. Радовалась, что ту все устраивало и отношения с коллективом складывались очень даже неплохие. Она даже призналась, что до последнего боялась, что Мире что-то не понравится, и она свалит в туман, оставив ее одну. Все же ее связь с близнецом была куда сильнее, чем у сестры. А так получалось, что Мира пустила корни, ее все устраивает и уезжать она никуда не собирается. Идиллия.
Вот только это не мешало младшей Белых устраивать истерики. Наблюдая столь нелестную картину в первый раз, Мира была, мягко говоря, неприятно удивлена. Мила не сыпала ругательствами, никого не обвиняла, но могла внезапно на совершенно пустом месте осесть на пол и начать плакать, подвывая на одной ноте.
Это не было похоже на паническую атаку, с которой они благополучно справились благодаря дыхательным упражнениям и прочим техникам. В данном случае помогали только объятия. И только Миры. Она подолгу сидела, укачивая сестру, пока та не успокаивалась. Отпаивая ее после сладким чаем Мира пыталась вызнать, что же послужило причиной, ведь должна же была быть причина столь странному поведению, но ее не было. Мила и сама пребывала не в восторге от подобного, но внятно объяснить происходящее не могла. По ее словам все было хорошо. Настолько, что и поверить было сложно. Любимая работа, на которой все ладилось, проблем с новой выставкой не было. Сестра рядом и теперь уже точно не собиралась никуда уезжать, более того нашла работу и даже обзавелась друзьями. Да и у самой Милы появился близкий друг. С Вольфгангом ей было очень спокойно и хорошо. А главное интересно. Он был обходителен, ласков и заботлив. Идеальный мужчина. И на фоне всего этого неожиданные приступы душевной муки в собственных глазах выглядели особенно нелепо и неприглядно. Что уж было говорить о других. Особенно было стыдно перед Мирой, которая не только была свидетелем, но еще и успокаивала беснующуюся сестру.
Им так и не удалось выяснить причину этих приступов. Они просто в одночасье прекратились. Первое время, что Мила, что Мира замирали в ожидании, что вот сейчас… но ничего не происходило. Вместе со вспышками острой печали и тоски пропало и ощущение непроходящей эйфории. Мила сама призналась, что теперь чувствует себя куда более нормальной, чем прежде. Естественнее что ли.
Мира хотела верить сестре. А еще она хотела, чтобы у той все действительно было хорошо, поэтому кивала, соглашалась и даже предположила, что возможно все дело в их окрепшей связи Близнецов. В конечном счете, Мила всегда была более чувствительной к ней, чем она сама. И хоть они нашли удовлетворившее их обоих объяснение, это не мешало Мире чувствовать необъяснимое чувство вины. Самой себе она объясняло его как беспокойство старшего о младшем.
– Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь? – спросил Итан, когда они выбрались в очередной бар. С того самого «обеда» в парке он исправно выполнял свою миссию «гида», знакомя девушку не только с городом, но и с Обратным миром в целом.
– Не буду оригинальной. Кто, если не я? – уставшая и вымотанная за последнее время девушка вяло крутила нанизанную на зубочистку оливку.
– А почему именно ты?
– Я ее сестра.
– Даже если сестра, что ты можешь, если она сама не захочет…
– Не захочет чего?
– Помощи, совета. Слушай, – рука Итана легла теплым грузом на плечо, – я не знаю, что именно у вас там происходит, ты продолжаешь выпытывать из меня информацию упорно не подпуская к себе, но я не против. Так даже интересней. Но это и не важно. Люди все одинаковы. Никто не хочет, что бы к нему в душу или дела лезли. Твоя сестра не исключение.
– Хочешь сказать, что я нарушаю ее личное пространство? – поинтересовалась Мира, опуская, что ее друг сам себе противоречит. Говорит, о невмешательстве и тут же нарушает собственные правила.
– Хочу сказать, что ты слишком много на себя берешь. Будь готова поддержать ее, но не опекай.
Его ладонь, слегка похлопав ее по плечу, соскользнула по спине, легонько мазнув крылья лопаток. Взбудораженная случайной лаской Мира огрызнулась:
– А ты не много на себя берешь?
– Не, ни разу, – усмехнулся мужчина, опрокидывая в себя шот.
Мира послушала, подумала и приняла к сведению. Действительно, Мила взрослый человек. Если же ей понадобиться помощь, она всегда сможет на рассчитывать на нее. Успокоив свою совесть, Мира вернулась к привычным будням: дом, работа, посиделки с сестрой и нечастые вылазки с Итаном. И именно в этот момент жизнь решила испытать ее решение на прочность.