– И ты в это веришь? – скривился Артем.
– Почему я не должна в это верить?
– Так, давайте без ссор.
– Я ему верю.
– Ну и дура.
– Артем! – Мира покачала головой и что удивительно Белецкий ее послушался. Отвернулся. Отпил виски, но слова больше не сказал. – Что дальше? Совет?
– Он не станет вмешиваться.
– Что?! Почему?
– Потому что пострадавшая сторона человек. Совет палец о палец в таком случае не ударит.
– Точнее они поступили бы, так же как и мы – замели следы, погрозили пальчиком и все на этом, – промолвил Артем, протягиваясь к бутылке.
– Это же бред. Самый натуральный бред. То есть все могут творить, все что вздумается, а они и пальцем не пошевелят?
– Нет, ну ели бы это была бы серия или какое-то массовое происшествие… – Артем вздохнул. – Но и тут бы они скрыли следы причастности наших. Преступника бы конечно наказали, но справедливости в твоем понимании от них бы ждать не стоит.
– М-да, блядь. Сказка.
– Сказка, – понуро подтвердила Мила, сжимая пальцы сестры.
Мира посмотрела на ее лицо. Осунувшееся, бледное, обреченное. Выдохнула и, обхватив ее за плечи, прижала к себе.
– Ничего. Справимся как-нибудь.
– Ты не уедешь?
– Точно дура, – хмыкнула Мира, за что получила легкий толчок под ребра. – Куда уж я от тебя денусь.
XII
Следующие несколько дней можно было описать одним словом – странный.
Светило солнце. Птицы привычно галдели на ветках. Люди спешили по своим делам. Жизнь не остановилась, не утратила своих красок. Никто не шептался за спиной. Никто не оборачивался вслед. Не тыкал пальцем. Никто не узнал, что произошло в квартире Белых. Но напряжение, скрученное в тугую пружину, не хотело отпускать свою жертву. Мира ожидала развязки истории.
В этой ситуации невозмутимая и познавшая дзен Мила выглядела как бегемот в балетной пачке посреди заснеженной Сибири. Сплошной сюр. Правда спокойствие сестры резко заканчивалось, стоило Мире оказаться вне зоны ее всевидящего ока или подойти к дверям собственной спальни.
С того злополучного дня Мила настояла, чтобы сестра со всеми своими вещами перекочевала в ее комнату. Делить одну большую кровать на двоих было не сложно. Это даже вызывало приступы ностальгии. Сразу вспоминались школьные времена и ночевки у подруг. А вот конвой в виде собственного начальника пусть и друга семьи порядком напрягал. Мира не знала, что бесило больше: возможные сплетни на работе или же столь явное ограничение свободы, – но терпела ради спокойствия сестры.
Они выходили из здания офиса, когда ее окликнули. На город еще не успели опуститься сумерки, но запад уже окрасился алыми всполохами. В его свете бок черного Chevrolet горел вместе с небом. Непривычно резкой походкой Хейс отлепился от силуэта машины и направился прямиком к ним. Белецкий выступивший было вперед замер под колючим взглядом вампира.
– Не прокатишься со мной? – процедил Итан сквозь зубы, не сводя глаз с Белецкого.
Незадачливого рыцаря было жаль, но вильнувшая хвостом свобода манила, и Мира дотронувшись до рукава мужчина, слегка его потрепала, привлекая внимание. Дождавшись, когда взгляд Артема переместится на нее и сфокусируется, она тихонько зашептала:
– Не переживай, это мой знакомый. Можешь пока съездить к Миле и успокоить ее. Она знает Итана.
Белецкий, казалось, окаменел на мгновение, а потом резко расслабился, обмяк и скорее для проформы проворчал:
– Ладно. Но с сестрой будешь разбираться сама.
Мира на радостях была готова разобраться не только с сестрой, но и подготовить сводку-отчет за последнее полугодие по приходу-расходу товара. О последнем она, правда, промолчала, ибо слово не воробей, а инициатива наказуема.
На подрагивающих ногах девушка направилась к все еще хмурому вампиру. Хейс же продолжал буравить взглядом Артема.
– Идем?
Хмыкнув и исказив лицо в привычной ухмылке Итан кивнул колдуну и, положив руку на спину Мире где-то в районе поясницы, что вызвало у той легкое удивление, повел ее к машине. Сам открыл дверцу и помог сесть. Скорее всего, он бы и ремень безопасности пристегнул, но Мира перехватила крепеж быстрее него. Еще один хмык и мужчина обогнул машину, садясь за руль.
– Что за товарищ? – произнес он, специально коверкая последнее слово внезапно вспомнив про свои корни. Услышав из его уст «американский» акцент, Мира невольно прыснула.
– Артем. Белецкий. Начальник и по совместительству друг семьи.
– Друг семьи? – от его скептичного тона девушку подхлестнул новый приступ смеха, но она сдержалась. Только губы разъехались в предательской улыбочке.