Впрочем, этот маскарад не обманул их сопровождающих. Как потом объяснил Хейс ей на ухо, их индивидуальные запахи даже под шлейфом одинакового парфюма звучали совершенно иначе. Но тут же успокоил, заявив, чтобы распознать кто есть кто, нужно близко знать каждую из сестер а среди приглашенных таких не наблюдалось, так что повода расстраивать Милу у сестры нет. Отчего-то мысль, что Итан в легкую разгадал, кому именно принадлежала задумка этой выходки, патокой пролилась на ее пострадавшую душу.
– Расслабься, ты выглядишь божественно, – прошептал Хейс, когда Мира в очередной раз пригладила платье.
– Я чувствую себя голой, – прошипела девушка в ответ, вцепившись в бокал с шампанским.
В этот раз вечер полностью оправдал ее ожидания. Он был нудным, монотонным, тоскливым, занудным, минорным, тухлым… Она бы могла подобрать еще много синонимов к слову «скучный», но старалась этого не делать. Иначе желание свалить с этого праздника жизни превысит все возможные последствия. Вместо этого Мира наблюдала, как вампиры чинно расхаживали по залу представляя друг другу своих «+1» и неторопливо обсуждали дела. Хотя обсуждением это назвать было сложно. Брошенная фраза тут. Брошенная фраза там. Многозначительный взгляд. Понимающий кивок и вот льдинки снова отправляются бороздить океан.
– Для голой на тебе слишком много одежды.
– Из одежды на мне только платье, трусы и туфли. И это называется много? – продолжала ворчать Мира совершенно не замечая того что творилось с ней рядом.
– Поверь, я бы убрал как минимум одну вещь из всего перечисленного.
Мира подавилась шампанским и перевела удивленный взгляд на вампира, но тот расслабленно стоял с ней рядом в своем расстегнутом пиджаке и смотрел куда-то в сторону.
«Вот и гадай теперь, послышалось или нет», – подумала Мира про себя, чуть нахмурившись.
– Анастасия, – голос Хейса вновь привлек ее внимание и она, проследив за направлением его взгляда, окончательно потеряла остатки хорошего настроения.
К ним не спеша шла настоявшая красавица. Густые смольные волосы были убраны в высокую прическу. Под бровями-луками блестели черные волоокие глаза. Аккуратный нос, чуть тонкие, но выразительные губы. Мягкие черты лица и покатые плечи, переходящие в аппетитные формы. Мира не вовремя вспомнила о своей угловатой фигуре, вытянутых конечностях и тонких запястьях. Рядом с такой красавицей она чувствовала себя… да даже гадким утенком она себя не чувствовала. Тот-то хоть в перспективе мог превратиться в прекрасного лебедя. В свои же двадцать шесть Мира не заблуждалась. Подростковая надежда на «перерастет» и «вырастет» давно помахала ручкой. Приходилось мириться с тем, что есть.
– Итан, – подошедшая женщина протянула Хейсу руку, и тот припал к тыльной стороне ладони обозначив поцелуй. Мира едва сдержалась от гримасы. – Мила?
– Нет. Анастасия, позволь познакомить тебя с ее сестрой. Мирослава Белых. Мира, это Княжна Кровавой луны и моя хорошая знакомая Анастасия Лурье. Одна из наиболее адекватных вампирш, с которыми мне довелось познакомиться за свою долгую жизнь.
– Как грубо, – Анастасия тихо рассмеялась, а Мира проглотила ехидное замечание, насколько хорошо они дружат между собой. Лурье окинув девушку взглядом, подошла ближе и обратилась к Хейсу. – Итан, будь так любезен, принеси дамам выпить.
Вампир чуть нахмурился, откинув голову, перевел взгляд с Анастасии на Миру, и, кивнув своим мыслям, развернулся, скрывшись в направлении бара. Проводив его взглядом Белых, прокляла официантов, которые в кои-то веки не сновали вокруг них как акулы.
– Не стоит так злиться, дорогая, – заговорщицки прошептала Анастасия, слегка развернувшись к ней. – Мы с Итаном не более чем друзья, – Мира не успела ничего сказать, как вампирша совершенно невозмутимо продолжила. – Если уж кому меня и опасаться так это скорее вам.
– И почему же?
– Мужчин я предпочитаю любить вне своей постели и чистой платонической любовью, – чуть прикрыв глаза, Лурье с улыбкой вогнала Миру в ступор. – Вы же полностью в моем вкусе.
– Как и моя сестра, – ляпнула почему-то Мира, все еще пребывая в легком шоке.
– Ваша сестра еще более в моем вкусе, но, увы и ах, она уже выбрала своего покровителя.
Мира могла бы принять все за разыгранный спектакль, если бы не тоскливый взгляд черных глаз что все это время неотрывно за кем-то следил. С замиранием сердца Мира проследила за ним и едва не чертыхнулась. Мила стояла, держа Вольфганга под локоток, а тот что-то увлеченно шептал ей на ухо. Царившая между ними атмосфера была столь интимной и сладкой, что невольно сводило зубы.