«Эх, медом, что ли, ты намазана? Артем, Вольфганг, теперь еще вампирша эта… Надеюсь без гарема обойдемся», – вздохнула про себя мира возвращаясь к Анастасии.
Все же назвать ее девушкой даже не смотря на довольно юное лицо, язык не поворачивался. Лурье выглядела женщиной. Ощущалась женщиной. Даже не так. Она была Женщиной. С большой буквы. На нее хотелось смотреть. Ей хотелось восхищаться. И при этом в ней чувствовалась сила, уверенность в себе. Не драгоценная ваза, с которой нужно пылинки сдувать, а настоящее произведение искусства, полотно мастера.
Почувствовав, что мысли заводят ее куда не туда, Мира прочистила горло и, поймав на себе лукавый взгляд ониксовых глаз, невольно рассмеялась.
– Признаю, вы красивы, – произнесла Мира отсмеявшись.
– Благодарю, – Анастасия чуть склонила голову, обозначив книксен, и улыбнулась. – И давайте на ты. Мне приятно общество приятных людей. Кроме того вас привел Итан.
– А это показатель?
– Для меня да, – Лурье снова улыбнулась.
– Поговорили? – Хейс появился у них за спиной, держа два бокала шампанского. Вручив дамам напитки, он занял место возле Миры, всем своим видом показывая, что покидать свой насест более не намерен.
– А ты все слышал, – сказала Белых, пряча улыбку в бокале.
– Разумеется, как и большая часть присутствующих, – не стал отрицать Итан.
Мира лишь вздохнула. Надеяться на приватность при наличии вампирского слуха все же верх идиотизма.
XIV
Документ перекочевал в папку и Мира с облегчение выдохнула.
Лето прекрасная пора. Лето пора отпусков. Все это правда, если только это два в одном и касается тебя напрямую. В остальных случаях лето превращается в пытку, когда половина коллектива неожиданно исчезает как мираж, весь объем работы ложится на плечи оставшихся в живых, а погода за окном так и шепчет: «ну ее к черту… смотри, что у меня есть. Тут так хорошо, так тепло и водичка плещет…».
Мира давно смирилась с работой в летние месяца. В конечном счете, у ее коллеги был ребенок, нужно было войти в положение. Да и дома ее особо никто не ждал. Мила теперь исправно задерживалась после работы, приходила затемно со счастливой улыбкой на лице, сдерживая восторженное повизгивание. Именно эта улыбка примиряла Миру с действительностью. С недавних пор ей казалось, если кто и заслуживает свой маленький кусочек счастья, так это ее сестра. Пусть даже с вампиром.
Проверив еще раз стол, не забыла ли чего, Мира перехватила папку, накинула сумку на плечо и отправилась к кабинету директора. Постучав и не дождавшись ответа, она осторожно толкнула дверь.
– Ты еще тут?
Артем в одной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами перебирал бумажки. Лицо его задумчивое и сосредоточенное не обмануло Белых. Она видела, как Белецкий работает – сейчас он делал что угодно, но не это.
– Это документы о новой поставке, – передав папку, Мира поинтересовалась. – Ты домой идешь?
– Нет, у меня еще остались дела.
Артем так и не поднял головы. Мира кивнула и поспешила на выход, задаваясь вопросом, а чего собственно она ждала.
Обратный мир только носил название мира, а по сути, был одной даже не большой деревней. Все были знакомы друг с другом если не через третье колено, то точно имели общие связи. Друзья друзей, информаторы, сторонники, партнеры. Добавить сюда любителей сплетен. Результат на лицо – новость о новом статусе Милославы Белых облетела изнаночную сторону городка со скоростью пожара в сухостое.
То ли Мила не придала значения, то ли просто забыла рассказать, но Белецкий узнал о приглашении вовсе не от нее. И даже не от Миры, которая вроде бы пообещала самой себе не лезть в отношения сестры, но вскоре нарушила данное обещание.
Отловив начальника в конце трудовой недели, она затащила его в бар и предложила поговорить за жизнь. Артем поначалу отпирающийся сдался и после парочки бокалов устало вздохнул.
– Ну и чего ты от меня хочешь?
– Я? Лично я ничего. Чего хочешь ты?
– А ты думаешь мое хочу кого-то интересует? – горько хмыкнул он, покачивая бокал. – Если бы оно кого-нибудь интересовало, то мы бы еще в институте вместе были.
Удержавшись от того чтобы присвистнуть Мира склонила голову, спросив:
– И сколько уже длится эта эпопея?
– Давно, Мира, давно.
– И не лечится?
– Как видишь, – Артем развел руками. – Неужели ты думала, что я девственник или сидел под ее порогом все это время? Я же вижу, что не нужен. Искал, заводил отношения. Но не то, понимаешь? Не то. Она как будто проросла в меня, не отпускает. А я что? А я и переболеть не могу и приблизиться не могу.