– Чего? – не выдержала Мира.
Хейс фыркнул, а Анастасия мило улыбнувшись, спросила.
– Как ты?
Мира растерялась.
– Да нормально.
– Ты хорошо держалась. Не противно было?
– Нет. С чего бы?
– Действительно, с чего, – усмехнулась Лурье, допивая последние капли из рюмки. Особого наслаждения на ее лице Мира не увидела.
Осматривая меньше чем через час темные стены, задрапированные тяжелой бархатной тканью ложные окна и стулья с резными спинками, Мира чувствовала, что ее мир снова трещит по швам. Только она смерилась с мыслью, что вампиры не равно готика, цепи и пафос, как ее тут же ткнули мордой в обратное. Со вздохом она остановилась рядом с Анастасией, которая уж очень понимающе на нее поглядывала.
За обитым темно-зеленым сукном столом все места уже были заняты.
– Во что они играют? – спросила Белых, смотря, как игрокам по новому кругу раздают всю колоду.
– Вист. Не играла?
– Нет, – Мира покачала головой. – Я не большой любитель карт.
– Отчего же?
– Считаю, раз не везет, то и соваться не стоит.
Анастасия задумчиво посмотрела на Миру, после чего улыбнулась уголками губ негромко сказав:
– Мне нравятся твои слова.
– Они играют на интерес? – спросила Мира, не увидев на столе ни фишек, ни чего-либо иного.
– Какой интерес может быть у вампиров? – мыкнул подошедший Хейс. Он успел уже отлучиться в неизвестном направлении и вернуться. – Только серьезная игра.
– Деньги? – предположила девушка.
– Пф. Не здесь.
– То есть не здесь? – не поняла она.
Ответила ей Анастасия.
– На деньги играют в другом месте. Что-то вроде подпольного казино, где может сыграть кто угодно. Главное знать, где вход и кодовое слово. Здесь же играют на более интересные вещи. Например, этот, – Анастасия, не таясь, кивнула на дородного мужчину в песочного цвета кардигане, – поставил на кон компромат об одной известной личности.
Мира с любопытством посмотрела на толстячка с обманчиво добрым лицом.
– Вампир?
– Нет, обычный человек. Но благодаря этой информации от его бизнеса можно оттяпать неплохой такой кусок, – вставил свои пять копеек Хейс.
– Почему тогда он сам не воспользовался? – Белых удивленно взглянула на Итана.
– А разве кто-то говорил, что он этого не сделал? – уголки его губ дернулись. – А может это просто не в его сфере интересов.
– Наш возраст позволяет на многие вещи смотреть иначе, – согласилась Анастасия. – Поэтому мы и становимся излишне мелочными в удовлетворении своих аппетитов. Но вернемся к нашим игрокам. Этот, насколько я знаю, поставил часть своего бизнеса. Как неинтересно… А вот это уже что– то. Дама в синем платье поставила на кон колдовской артефакт защиты.
– Вы и на артефакты играете? – удивилась Мира.
– Только на редкие и по настоящему стоящие. Артефакты, зелья, свитки. Хм, а здесь у нас настоящая жемчужина, – выдохнула Анастасия, прикрыв глаза. – Даже удивительно, что Павел решился поставить звездочку на кон.
Мира увидев за столом самого юного на вид вампира, нахмурилась.
– Звездочку?
– Да, вы колдуны называете это «+1». Вампиры же называют Звездой, – увидев непонимающий взгляд девушки, вампирша улыбнулась кончиками губ. – Шанс свободного обращения нового вампира.
– О! – глаза Миры невольно округлились. – Вы ставите на кон подобное?
– Давно было написано правило подкрепленное колдовством – право на новую жизнь нельзя отнять силой. Только с доброй воли. А вот методы не были обговорены. Продажа, дарение или ставка в карточной игре. Пока обладатель готов расстаться со Звездой правило принимает это.
– А если он не готов? – Мира растерянно смотрела на Павла, что грациозно откидывал назад отросшие кудри. – Поставить то поставил, а расстаться не готов.
– Обратный ход никого не волнует, – заметил Итан, прищурив свои серо-голубые глаза. – Поставил на кон, значит, расписался в том, что готов расстаться.
– Магия, чтоб ее, – вздохнула, Мира покачав головой.
Хейс хмыкнул, и даже Анастасия позволила себе тихую усмешку.
XV
Лето подошло к концу. Благодаря жаркому августу листва на деревьях быстрее положенного начала терять привычные тона. Первыми свой пост сдали березы, сверкая на свету золотыми косами.
За почти месяц жизнь Белых незаметно для них самих претерпела значительные изменения. Все чаще квартира на третьем этаже оставалась пустой и только на ночь наполнялась жизнью и то в усеченном составе. В какой-то мере это напоминало Мире времена ее жизни с соседкой. Та тоже могла по несколько дней не появляться дома или забегать на короткий срок за вещами и снова исчезать в неизвестном направлении. Существенным отличием было то, что Мира знала, где пропадала ее сестра, но легче от этого не становилось. Входя в пустующую квартиру, на душе становилось тоскливо.