– Не задерживайся, – Артем, заглянувший в отдел, махнул ей рукой и девушка улыбнулась.
– Не беспокойся, не буду.
Проводив взглядом спину Белецкого, Мира продолжала улыбаться. Артем перегорел. Нет, чувств к ее сестре он так и не потерял, продолжая старательно избегать разговоров о ней, но хотя бы их общение пришло в ному. Он больше не сторонился Миры и мог спокойно с ней разговаривать, смотря в лицо, а не как раньше постоянно отводя глаза.
Впрочем, на этом причины для радости закончились. Рабочий день подошел к концу, перед носом маячили выходные, а сил ни на что не осталось. Мира чувствовала себя тем самым верблюдом, которого протиснули через ушко иголки. Вроде цела и вполне себе здорова, а ощущения так себе. Так что единственным желанием было оказаться как можно быстрее дома, принять горячую ванну и впасть в спячку на ближайшие сутки.
Вот только желание что вело ее, заставляя торопиться, пропало, стоило только оказаться в родных пенатах. Квартира снова встретила девушку темнотой и пустотой. Повинуясь какой– то непонятной идее фикс, Мира прошлась по дому, зажигая везде свет. Так вынужденное одиночество давило не так сильно.
Поужинав без настроения и особого аппетита, Мира как раз загружала посуду в посудомоечную машину, когда зазвонил телефон.
– Да?
– Какие планы на вечер?
Взглянув на часы, ответила:
– Спать.
Итан застонал в трубку:
– Не будь ко мне так жестока. Пойдем, выпьем.
– Мне кажется или ты действительно хочешь меня споить?
– Вот скажи мне, мы когда-нибудь, хоть раз напивались в дрова? – Мира усмехнулась. Стоило признать, они действительно всегда умудрялись вовремя остановиться, не переступая черту. – Знаешь, ты бросаешь мне вызов.
– Какой еще вызов? – не удержавшись, она рассмеялась, отбрасывая в раковину тряпку, которой протирала стол.
– Я обязан тебя напоить.
– Ты издеваешься?
– Нет. Теперь это дело чести.
– Дело чести напоить меня? – Мира продолжала посмеиваться, прижав телефон плечом, попутно наливая себе чай.
– Да. Скоро буду. Готовься.
Мира не знала смеяться ей или злиться. Хейс был веселым, ироничным и немного циничным, но в то же время обаятельным мерзавцем. Он мог вызывать непреодолимое желание отвесить ему хорошего пинка и в следующую же секунду расцеловать его в обе щеки. За внимание. За поддержку. За юмор. Даже за его упрямство. То, что Итан вскоре появится на ее пороге, Мира не сомневалась и потому, со вздохом отставив полную кружку, поплелась одеваться.
Бар они выбирали по принципу «а давай сюда». В итоге оказались даже не в баре, а в ночном клубе, где вовсю гремели басы и мерцала светомузыка. Не самое идеальное место в конце трудного рабочего дня.
– Да ладно тебе, – Хейс проигнорировал кислое выражение лица Белых и увлек ее к барной стойке. – Какая разница, где пить? Да и потанцевать можно.
– Не знала, что ты танцуешь, – проворчала она, позволяя себя вести. Присев, Мира взглянула на столешницу, где под тонким слоем пластика белым маркером по черному был написан перечень напитков. – Оригинально.
– Разве я не человек? – ответил ей Итан, садясь рядом почти наваливаясь на нее. Беззлобно оттолкнув его, Мира фыркнула:
– Разве ты не вампир?
Она не боялась, что их услышат. При таком грохоте для этого нужно было обладать супер слухом. Ну или быть вампиром.
– Ха-ха-ха! – Итан передразнил Миру и поманил бармена. – Две текилы.
Девушка вскинула бровь наполовину в шутку, наполовину всерьез спрашивая:
– Действительно решил меня напоить?
Итан развернулся к ней, блистая белозубой улыбкой.
– Конечно!
– Бесстыжий.
– И почему это я бесстыжий?
Мира одарила его презрительным взглядом и даже не стараясь перекричать музыку, заговорила:
– Значит, я должна набраться как свинья, а ты будешь трезвенький как стеклышко? Я против.
Итан смотрел на нее несколько секунд, после чего улыбнулся шальной ухмылкой и медленно приблизился, непростительно нарушая ее личное пространство. Мира невольно отстранилась, удивленно на него взирая. Прежде чем она успела возмутиться, он достаточно тихо в рамках клуба, но достаточно громко из-за близкого расстояния произнес:
– Хорошо. У тебя есть что-нибудь из золота?
– Зачем? – растерялась Белых скосив глаза на мужское лицо что находилось сейчас почти вровень с ее.