Мира поднялась с кровати, кутаясь в покрывало и направилась в ванную.
– Я поняла. Одеваемся, – и уже из душа она крикнула. – Поедем на моей.
Итан последовавший за ней остановился в дверях смотря, как Мира постоянно вздрагивая, настраивает температуру воды.
– Почему это?
– Спорт-режим, – было ему коротким ответом.
До Гармонии они добирались не только с нарушением скоростного режима, но и петляя по малознакомым для вампира улицам. На его вопрос Мира лишь пожала плечами ответив:
– Чтобы не тратить время на светофоры.
В результате время прибытия сократилось едва ни не на треть.
Следуя договоренности, Анастасия встретила их у черного входа.
– Не беспокойтесь, тут нет камер.
Под обеспокоенным взглядом Белых Итан хмыкнул.
– Закс сам себя перехитрил.
Мире было, в общем-то, все равно. Ее снедало волнение за сестру.
– Не радуйся раньше времени, – осадила его Лурье, доставая ключ-карту. – Подождете в подсобке, я постараюсь ее привести.
Придерживая дверь и пропуская дам веред, вампир поинтересовался:
– Вольфганг разве не с ней?
– Нет, он закрылся в кабинете с Вишневским. Но они уже давно там, так что времени у нас немного.
– Думаю, лучше тебе не светиться лишний раз.
Анастасия резко остановилась, развернувшись к ним.
– И что ты предлагаешь?
– Почему бы мне не подойти к ней? – предложил Итан, но Лурье покачала головой.
– Исключено.
– Почему?
– Сам подумай, ты неделями не появлялся в баре, а тут сразу направишься к ней.
– Я, между прочим, встречаюсь с ее сестрой.
– Вам не кажется, что мы теряем время? – остановила их Мира, нервно оглядываясь в полутемном коридоре. Ее не покидало ощущение, что задержись они еще немного, то обязательно попадутся кому-нибудь на глаза.
– Она права. Ждите здесь.
Лурье запустила их небольшую комнатушку, где на полках рядами стояли коробки.
Мира волновалась. Она не задавалась вопросом, почему они не могли войти через главный ход, почему они прятались, и почему лично она не могла подойти к своей собственной сестре напрямую. Серьезное собранное лицо Анастасии только сильнее подстегнуло ее напряжение, заставив отложить эти вопросы на потом. Сейчас ей важнее всего было увидеть Милу, узнать, что с ней.
Чувствуя состояние девушки, Итан не торопился ее успокаивать, и она была благодарна ему за это. Мира даже в таком состоянии отдавала себе отчет, что первой реакцией на «слова поддержки» будут остро заточенные штыки. А сказать что-нибудь лишнее, за что потом ей самой же будет стыдно, хотелось меньше всего.
Они ждали недолго. Меньше десяти минут. Дверь открылась, заставив двоих сначала напрячься, а в следующую секунду уже выдохнуть от облегчения – в дверном проеме показалась Анастасия, а за ней и Мила. Увидев сестру, Мира обрадовалась было, а затем осеклась, слова застряли в горле.
Мила выглядела счастливой. Но не правильно счастливой. Ее лицо выражало блаженное довольствие, с губ не сходила улыбка, а глаза оставались восторженно безучастными.
– О, Мира. Привет. Давно не виделись. И Итан тут. Решили отдохнуть? А тут что… О! Насть, мы наверное им помешали…
Мира даже пропустила мимо ушей обращение сестры к Лурье, хотя знала, что вампирша терпеть не могла, когда ее имя сокращали. Она даже не обратила внимания, почти, что та ничего не ответила, не поправила. Пометочка улетела в ящик до востребования. Сейчас ее больше всего занимала собственная сестра.
Не зная, что сказать, Мира переступила с ноги на ногу, бросив на Итана умоляющий взгляд. Тот стоял рядом, морщась, будто увидел перед собой нечто явно дурно пахнущее. Заметив обращенный на него взгляд, он попытался улыбнуться, но гримаса даже с натяжкой не тянула на такую родную уже ухмылку.
– Обними ее. Дар лучше не разворачивать, боюсь, защита взвоет. Думаю, объятий будет достаточно.
Мила стояла у двери, что Анастасия уже успела ее закрыть, и смотрела на них, хлопая ресницами и улыбаясь. В голове промелькнула мысль: «Она вообще понимает, что что-то происходит?».
Нервно сглотнув, Мира приблизилась к ней как к дикому зверьку. Боясь, что та отшатнется, убежит, закричит, не дастся в руки. Но нет, Мила продолжала стоять и улыбаться, пока Мира бережно обнимала ее словно сделанную из бумаги куклу.
Руки сомкнулись на худощавой спине, нащупав знакомые крылья лопаток. Именно этот момент Мила выбрала, чтобы изогнуться, затрястись крупной дрожью. Испугавшись Мира, сжала сестру сильнее, боясь выпустить из рук, умоляя про себя, чтобы та не подала голос. Молитвы были услышаны, но радости это не принесло. Мира видела, как голова сестры запрокинулась, рот открылся в беззвучном крике, а по щекам покатились слезы. Крупные капли бежали словно бусины, нанизанные на нитку до самого виска, теряясь в коротких темных волосах.