Мира сглотнула при упоминании левой руки главы. Какими методами пользовалась та в достижении своих целей, можно было читать между строк.
– Хочешь сказать его политика кнут и пряник?
– Но ведь действует.
– Тогда вы тоже у него на крючке?
– Нет, мы нет.
Мира посмотрела на Анастасию и, встретив ее прямой взгляд, не могла не усмехнуться. Кто бы ответил иначе? Итан схватив ее за плечи, встряхнул.
– Верь мне.
– С чего бы? Вы говорите, что мою сестру держали под гипнозом и намекаете, что кто бы это не сделал, в этом виноват ее парень. Резонный вопрос, зачем ему это?
Итан сверлил ее взглядом продолжая удерживать. Злости, с которой он произнес следующие слова, достаточно было, чтобы отравить небольшой город:
– Я же сказал, не знаю. Но обязательно выясню.
– Пожалуй, я пойду.
Лурье тенью выскользнула с кухни.
– Да?
– Да.
– И почему я должна тебе верить? – прошипела ему в лицо Мира, видя, как играют его желваки.
– Потому что я люблю тебя.
– Или потому что на меня гипноз не действует? – ляпнула Белых.
Итан сдвинув брови, опустил руки и отошел. Чуть откинув голову, он взглянул на нее как бы с другого угла.
– И причем тут это?
– Ну, так манипулировать можно не по-разному. Не только гипнозом.
Хейс тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки, но с места не двигался. Никакой боли, разочарования на лице. Только застывшая маска с ухмылкой. Жестокой. И горящие огнем глаза. Мира уже готова была откусить собственный язык за собственную злобу и глупость, но слова уже сорвались, принеся с собой короткий врыв удовольствия, а следом море освежающего отрезвления.
Одни слова совались, а другие застряли комом в горле. А вроде бы одно простое слово. Прости.
Хейс резко шагнул вперед, почти вжимая ее в стену. Отступать было некуда. Склонившись к ее уху, проникновенно зашептал. Спокойно, вкрадчиво, но так что по коже гуляли мурашки и отнюдь не страха.
– Любимая моя девочка. Я прекрасно понимаю твое состояние. Ты зла. Напугана. И сейчас вокруг все враги. Я понимаю. Обещаю, я выясню, кто и зачем нанес вред твоей сестре. Чтобы там не было, мы выпутаемся из этого вместе. Вместе, слышишь меня? Мне плевать на Закса. Если будет нужно, я принесу его голову к твоим ногам. Но это будет потом. Сейчас ты побеспокоишься о себе и сестре. Анастасия все устроит, советую тебе слушаться ее. А когда все закончится, мы снова поговорим о том, кто кем манипулирует, и кто из кого веревки вьет, – Мира ощутила легкую щекотку дыхания на своей шее и сглотнула. – Очень обстоятельно поговорим.
Сказал и, распрямившись, собрался выйти из кухни. Мира, не подумав, схватила его руку и чуть хриплым голосом красней спросила.
– Ты куда?
– Выполнять обещание, – ответил Хейс и ушел.
Побившись головой о стенку, Мира постояла еще с минуту, не двигаясь, пытаясь собраться воедино.
Зайдя в комнату, она встретилась с понимающим взглядом Анастасии и второй раз за вечер смутилась. Было стыдно. И неловко.
– Не стоит. Все мы слабы, когда дело касается близких.
– Я настолько открытая книга?
– Ну что ты, нет, – Анастасия тихо рассмеялась, но улыбка предназначалась только для ее губ. Глаза оставались печальными и уставшими. – Прости меня.
– За что?
– За то, что недоглядела.
– Ты и не должна была.
– Нет, должна. Не тебе, так ей, – она ласково провела пальцами по лицу Милы, отбросив мешающуюся прядку.
– Вот у нее тогда и просите прощения. Потому что я тоже перед ней виновата, – озвучила Мира настоящую причину своей злости. – Приняла все как должное. Не спросила, не поинтересовалась. Позволила ей пропасть с радаров и даже не почесалась. Уже после ее внезапного переезда надо было бить тревогу, а я…
Оказавшаяся рядом Анастасия обняла ее и принялась поглаживать по спине. Мира хотела было отстраниться, уйти, но не смогла. Потом она умоется холодной водой. Потом она, возможно, опять вернется к старой своей привычке, которая не раз спасала ее в сложных ситуациях. Но это потом. Сейчас она, тихо подрагивая плечами, роняла слезы на чужое плечо и захлебывалась от осознания собственной вины.
Мила очнулась ближе к обеду следующего дня. Помятая, заспанная и молчаливая. Встретив ее спросонья, Мира увидела себя. Более спокойную, медлительную, менее живую версию сестры. Во рту и в носу стало кисло.
– Тебе лучше позавтракать. Как только будешь готова, уедем отсюда.
– Куда?
– В безопасное место.
Мила беспрекословно кивнула, обнимая себя руками, а к глазам Миры подступили давно напрашивающиеся слезы. Моргнув пару раз, она повернулась и принялась наливать чай. Похоже, ее страх, что сестра не захочет никуда ехать и начнет задавать неудобные вопросы, не оправдался. Вот только радоваться ей или нет, Мира не знала.