Мира вскинулась.
– Подожди. Как карается?
– Ну да. Советник должен быть беспристрастен, действовать на благо врученной ему в ведомство общины, помогать по мере сил советом и не только, но не идти в обход закону и своей воле, – отчеканила Анастасия и удивленно приподняла брови. – Что тебя так сильно удивило?
– Да был у нас просто инцидент с одной стаей, – девушка бросила неуверенный взгляд на сестру и, получив еле заметное одобрение, продолжила. – Там альфа один решил подняться по карьерной лестнице, подсунув Милу в качестве подсадного Советника. Типа она должна была действовать в интересах чужой стаи…
– Невозможно, – перебила ее Лурье. – Стоило Миле вступить в должность и пожаловаться Совету как началось бы расследование, и пятно позора пало бы на всю стаю. Разве не знали?
Выступившая вперед Мила задумчиво зажевала губу.
– Нет… Точнее, не помню. Из головы вылетело.
Теперь настал черед Миры хмуриться.
– Хочешь сказать, бабушка тебе этого не рассказывала? – ее голос так сочился недоверием. – По твоим словам, она была очень суровой наставницей.
Брови сестры сомкнулись на переносице. Мира продолжала смотреть на нее пытаясь уловить мысль за хвост пока не воскликнула, в сердцах громко выругавшись. На недоуменный взгляд Анастасии она поведала о предположении сестры о вмешательстве в ее память. А потом заодно и рассказала в подробностях историю про оборотней.
– Все интересней и интересней, – прошептала Лурье, напряженно поджав губы. – Зато теперь это многое объясняет. Почему вы не забили тревогу раньше. И заодно, почему Итан так землю роет.
– О чем ты? – Мира аж вперед подалась, услышав имя вампира.
Анастасия сморщила свой хорошенький носик, проговорив:
– Он не вдавался в подробности. Сказал только, что кое-что ему давно не дает покоя, решил выяснить. Теперь понятно что.
– А вот мне не понятно. Поясни, будь добра.
Но слово неожиданно взяла Мила. Скрестив руки на груди, она стояла чуть в стороне, возвышаясь над сестрой и Лурье.
– Вся эта история с оборотнями. Странная. Ладно мы. У одной в голове прошлись, другая и так не знала о подобных нюансах. Но сам-то оборотень, что всю кашу заварил, просто обязан был знать про это.
Слова упали в наступившей тишине. Сестры переглянулись и сглотнули. Мила незаметно придвинулась ближе к сестре, подрастеряв свою уверенность.
– И что это значит? – спросила Мира сипло, уже догадываясь, что может услышать в ответ.
– А это значит, не исключено, что и в его голове кто-то поковырялся. Вот и ответ, почему его не прибили как тех отморозков, которые были его подельниками, а сослали куда подальше. Спасали.
– А почему подельников-то убили? – не в тему задала вопрос Мира.
– Да скорее всего потому что если того оболтуса оправдало чужое влияние, то у этих подобного аргумента не было. Сами пошли, сами сделали неверный выбор. Каждый волк обязан подчиняться вожаку. Они же фактически это самое главное правило и нарушили.
– То есть они поплатились даже не за то, что нас мучили или той девушке вред причинили, а то, что против собственной власти поперли? – уточнила Мира поморщившись.
– Увы, реалии нашего мира, – вставила Анастасия, все это время наблюдавшая за разговором сестер, заставив обеих девушек поморщиться.
– Значит, Итан что-то заподозрил еще тогда, – Мила своим замечанием вернула разговор в прежнее русло.
Анастасия неохотно кивнула.
– Скорее всего. И учитывая общую картину то и отсюда подванивает нашим главой.
– И что Итан сейчас ищет?
Плавно поднявшись с кресла, Анастасия расправила несуществующие складки на юбке и, гордо подняв голову, сказала:
– Доказательства. Причины. Пытается распутать клубок. Без чего-то весомого избавиться от Закса не получится. А нужно сделать так чтобы он оставил вас в покое. Желательно навсегда.
XIX
Бывает так, что вопрос грызет изнутри, не давая покоя. И вроде бы и ответ не так уж и нужен, да и вообще тебя это не касается, а усидеть на месте ровно не получается. Мира редко замечала за собой настолько яркие приступы любопытства, но в данном случае это было выше ее сил.
Лурье нашлась в поле. Огромный участок земли, начинающийся за задней калиткой поросший высокой травой. Женщина стояла, задрав голову с закрытыми глазами, и блаженно улыбалась, расставив руки в сторону. Легкие дуновения ветерка качали травинки, и они отбивали одним им ведомый ритм.