Уже поворачивая ключ, Мира вспомнила о своей соседке и задумалась, как объяснить той факт своего раздвоения. Впрочем, переживала она напрасно, квартира оказалась пуста, а на холодильнике снова красовался стикер. На этот раз его украшал поцелуйчик.
– Меня всегда забавляла твоя соседка, – призналась девушка, рассматривая сие художество.
Мира вешая пальто, замерла, вцепившись в ткань.
– Всегда? Вы знакомы?
– Ты же мне о ней рассказывала.
– Когда?
– А ты забыла? – она обернулась к ней, расплывшись в широкой улыбке. – Во сне, разумеется.
«Значит, все-таки кукуха…» – подумала Мира, расправляя складки на любимом пальто, не зная радоваться ей или нет. В конечном счете, вариант сумасшествия был куда логичней, чем наличие близнеца, о котором она не знала на протяжении почти двадцати шести лет.
– Судя по твоему лицу, ты мне не веришь.
– Ну да. Как-то это все… за гранью моего понимания.
– А ведь это только начало, – пропела девушка, по-хозяйски накрывая на стол.
Мира внимательно следила за ее передвижениями. Та ни на секунду не задумываясь, достала с полки кружки, словно делала это тысячи раз. Спокойно открыла нижнюю дверцу шкафчика ловко занырнув рукой в дальний угол, где у Миры был свой личный схрон вкусняшек – соседка грешила тем, что постоянно съедала все самое вкусное, но не торопилась наполнять общак чем-то равнозначным. Привычным движением щелкнула чайник и села на свой любимый стул.
Коснувшись кончиками пальцев своего лба, Мира помассировала кожу, старательно избегая смотреть на довольное выражение лица своей «сестры», которое буквально кричало: «Похвали меня!».
– Ты, кажется, обещала мне все рассказать, – произнесла она устало, садясь за стол. Кажется, волноваться о сохранности психического здоровья было уже поздно.
– Ага, обещала… С чего бы только начать?
Задумчиво покрутив в руках пустую кружку, Мира произнесла:
– С имени, я думаю.
– Меня зовут Мила.
– Как во сне, – пробурчала она, не отрываясь от белоснежных внутренностей пузатой керамики.
– Эй, это и есть мое имя! – возмутилась девушка. – Милослава Ярославовна Белых.
Мира хрюкнула.
– М-да. Ну и фантазия у наших предков конечно…
Мила звонко рассмеялась, поднимаясь со стула. Разливая по кружкам чай, она продолжала говорить:
– Считай, что это что-то вроде семейной традиции. Дед у нас был Владислав. Прадед Святослав. Девчонок, правда, попроще называли, но тут уже отец жару дал…
– А он? – спросила Мира как бы между делом.
– Мертв.
Мира подняла голову и взглянула на сестру. Та сидела напротив, наполовину спрятавшись за своей кружкой с тонко поджатыми губами.
– Давно?
– Да уж больше двадцати лет как, – ответила она спокойно.
– Вот оно как… Тогда вопрос: почему мы все это время были порознь?
Мила вздохнула.
– А ты как думаешь?
Откинувшись на стуле, Мира шумно выдохнула.
– Не знаю. Самый логичный вариант – развод и дележка детей.
Вот только была несостыковка. Если родители развелись и детей поделили, то почему после смерти отца Милу не вернули матери?
– Не, там все немного иначе было, – ответила Мила, поставив кружку на стол, и передернула плечами.
– Правда? И как?
– Для начала я должна тебе кое-что сказать.
– Мы на самом деле тройняшки, и у нас есть давно потерянный брат, – усмехнулась Мира в кружку. Она бы уже ничему не удивилась.
– Не-а. Я колдунья.
Кружка замерла, так и не достигнув губ. Мира посмотрела на Милу. Лицо расслабленное. Глаза спокойные. Никакой ряби. Интересно, а с ума сходят парами?
– И где твоя волшебная палочка?
– А на кой черт она мне? – усмехнулась девушка одним кончиком губ и, подняв руку вверх, отправила сахарницу в полет.
По кухне прокатился звук бьющегося стекла, а следом за ним грохот упавшего стула. Мира с громко бьющимся сердцем отскочила в сторону, дико смотря на рассыпанный веером сахарный песок.
– Какого, блядь, хуя?!
– Я тебя испугала?
– А то блин нет?! – заорала Мира, взирая на Милу, лицо которой было сама невинность.
– Порой стоит один раз увидеть…
– Херня. Как ты это сделала? Трюк? Телекинез?
– Еще скажи, что я инопланетянин.
– Да нет, это просто я псих. Говорила мне мама лечиться надо, а я дура не верила…
– Ну так ты и лечилась, – заметила Мила невинно.
– Не то лечила, видимо, – огрызнулась Мира.
– Ладно. Это не трюк. Не веришь? Задай условия сама, – предложила Мила, величественно махнув рукой, словно делая одолжение.
Мира смотрела на нее две секунды, а после выпалила: