– Зачем? – Мира погруженная в свои ощущения пропустила момент, когда Мила, дернувшись, влетела в Закса. Но вампир был быстрее и сильнее. Мира даже не заметила, как сестра оказалась впечатана в стену, едва доставая носочками до пола. Услышав ее судорожный всхлип Белых, едва не потеряв равновесие, бросилась к стулу, чтобы в следующее мгновение обрушить его на спину вампира. Метилась Мира в голову, вот только резко занывшие ребра помешали поднять достаточно высоко руки.
Заксу даже не пришлось прилагать усилий – девушка отлетела на пол проскользив с полметра по толстому слою пыли. От боли хотелось не плакать, а сразу сдохнуть и не мучиться. Последний раз так сильно болело еще в школе, когда Мира не очень удачно приземлилась, упав с мотоцикла. Зачем защита, когда ты молодая и дурная? Она тогда сломала два ребра и получила сотрясение. И судя по ощущениям, травмы сейчас были в точности как тогда.
Сквозь пелену боли Мира увидела как сестра осела на пол, держась за горло и безудержно кашляя, а Закс присаживается возле нее.
– Ты мне тоже все планы спутала, тварь, – схватив ее за волосы, вампир, чуть поморщившись, окатил ее нечитаемым пустым взглядом. – После смерти бабки она должна была остаться одна. Уязвимая. Беззащитная. А что в итоге? Сначала пропала в неизвестном направлении, а потом притащила тебя. А на тебя еще, сука, и гипноз не действует. Пришлось втираться к ней в доверие. Так что можешь сказать себе спасибо. Все что произошло с сестрой на твоей совести, – закончил он с улыбкой и, толкнув голову девушки, встал и отошел обратно. Подняв стул, отряхнул его и, поставив напротив Милы, сел.
– Что тебе от меня надо? – просипела младшая Белых, смаргивая злые слезы.
– Сила, разумеется. Как только узнал, что в ковене появилась сильная колдунья, решил сманить тебя к себе, но Мелания встала в позу. Пришлось ждать, тебе же нужно было закончить обучение. Но знаешь, – Вольфганг, протянув руку, заправил прядь волос Миле за ухо, – ты сплошное разочарование. Силы у тебя много, но по-настоящему ты ей управлять так и не научилась. Эмоционально нестабильна. Ленива и абсолютно не амбициозна, – он приблизился к ней и произнес прямо в лицо. – Ты могла бы сколького достичь. Подмять под себя и ковен и весь город. Да что там город… Но остановилась на отметке посредственная хоть и сильная ведьма и работник музея, – Вольфганг хмыкнул. – Я же говорю, сплошное разочарование.
Сестры не могли пошевелиться придавленные моральной и физической болью и общей на двоих усталостью. Закс отточено бил по самому больному. Даже не по страхам. По чисто женской неуверенности. Унижая, растаптывая, лишая воли к борьбе. Мира все это прекрасно понимала и видела довольное выражение на лице вампира.
«Манипулятор хренов», – прошипела она про себя, пытаясь сдвинуться. Но то ли адреналин в крови закончился, то ли желание пожалеть себя было так высоко, пошевелиться у Миры не получалось. Даже для того чтобы хоть немного облегчить собственную боль.
– Впрочем, это легко исправить, – продолжал тем временем Закс. – Говоря откровенно, раньше я не решался избавиться от твоей сестры, так как не совсем понимал принцип проклятия Близнецов. Вдруг убив одну, вторая последует за ней? Пришлось напрячь людей, покопаться в паре книжонок. Но оно того стоило, – он довольно улыбнулся. – Со смертью ваша связь просто разорвется. Пшик как не было, – он театрально развел руки, оттопырив длинные красивые пальцы, а Мила сжалась, затравленно посмотрев на сестру. – Но знаешь, что еще интересней? Если это сделаешь ты. Только представь, пария, отступница, убийца. Куда тогда ты пойдешь?
В принципе чего-то подобного Мира и ожидала. В конечном счете, ему нужна была только Мила, а на нее гипноз не действовал. Значит, ни подчинить, ни стереть память – оставался только один вариант. Смешно было то, что где-то в глубине души Мира его понимала. Не стоит оставлять за своей спиной врагов. Спокойно спать можно лишь тогда, когда все твои недоброжелатели покоятся на два метра вглубь земли. Не думала она только о том, что на роль палача он изберет ее собственную сестру.
– Ты больной! Думаешь, я это сделаю?! – Мила снова дернулась вперед с исказившимся от ненависти и боли лицом, но тут же отшатнулась, запив как рассерженная кошка.