Где вампиры и оборотни взяли машины скорой помощи, Мира не знала. Да и знать не хотела. Но верить в то, что это были настоящие муниципальные кареты, отказывалась. Не было в них щелей, трясущихся стульчиков и общей атмосферы безысходности. Новенькие словно с конвейера они домчали их довольно быстро. Или Мире так показалось, ибо, оказавшись на носилках, она почти сразу отрубилась, лишь моментами приходя в сознание. Видя над собой все тот же белый потолок, с чистой совестью каждый раз снова отправлялась в сладкое забытье.
Окончательно проснулась Мира уже в палате от того что ее левую руку свело. Причина оказалась банальна. Мила, видимо успевшая перебраться со своей койки на ее, удобно прикорнула на той самой конечности, в сухую ее отлежав.
Мира уже хотела было аккуратно ее переложить или чуть менее аккуратно выползти из– под сестры, но в правой руке оказалась капельница. С шумом выдохнув, она позвала.
– Мила, просыпайся. Ты мне руку отлежала.
Мила не проснулась, что-то промычав, зато рядом с койкой появился Артем. С неоформленной бородкой. Бледный. Чуть схуднувший. Наплевав на отпечатки волнения, Мира приметила, что с парочкой килограмм ушла и детская округлость из лица и фигуры. Теперь Белецкий выглядел на свой возраст и был вполне себе ничего. По крайней мере, желание потрепать за щечку пропало точно. Ему бы выспаться только. И побриться.
– Помоги ее переложить.
Артем с готовностью помог, просто подхватив Милу на руки и перенеся ее на другую кровать. Укрыв, он вернулся назад, и присев заглянул в лицо Мире.
– Как ты?
– Как после неудачного падения со стремянки. Все болит, ничего не помогает. Почему мы кстати в больнице, а не в… Это вообще больница? – запоздало спросила Мира, оглядев обшитые панелями стены.
– Можно сказать и так. Ваши друзья оплатили вам палату в частной клинике.
– А почему нас травками всякими не подлечили? Быстрее было бы.
Артем одновременно усмехнулся и поморщился. Мира с трудом бы смогла повторить подобную рожицу.
– Никому нельзя доверять.
– Ого как. И почему?
– Ты многое помнишь? – спросил он отворачиваясь.
– Да вроде все, – Мира неуверенно нахмурилась, пытаясь понять, что именно она могла забыть.
– Тогда ты должна помнить, кто забрал вас из дома Лурье, – подсказал ей Артем.
Мира кивнула.
– Колдуны. И что?
– Ну, во-первых, потому что вы сейчас главные свидетели. Не будет вас – не будет дела.
– Какого дела? – растерялась она.
– Я думаю, лучше это обсудить в следующий раз.
Мира посмотрела на серьезное лицо Артема и кивнула. Что-то подсказывало ей, что поднимать эту тему сейчас все же не стоит. Сама не знала почему.
– Как Мила?
– С ней все в порядке. Тебе больше досталось, – выдавил он печальную улыбку.
– Ну, так я везучая.
– С таким везением, по-моему, и врагов не надо, – тихо усмехнулся Артем.
Мила слабо улыбнулась и замолчала. Артем тоже не нарушал тишины, не сводя взгляда с ее сестры. Хотела бы Мира сказать, что подобное молчание было комфортным, но это было не так. Вздохнув, она сказала:
– Прости, что так получилось.
– Тебе не за что извиняться.
– Мне кажется есть.
– Уволю, – пригрозил Артем, но совсем не страшно.
– А я еще не уволена? – Мира округлила глаза и захлопала ресницами. Посмотрев на нее, Белецкий хохотнул и отвернулся, а девушке пришлось признать, что вся эта мимишная тема вообще не ее конек.
– Размечталась. Погоди, – он вынул вибрирующий телефон из кармана пиджака и, извинившись, вышел из палаты.
Заметив шевеление на соседней койке, Мира повернула голову.
– Может, присмотришься к парню, а? – спросила она тихо, так чтобы ее в случае чего не услышали за дверьми.
– К Артему что ли? – так же тихо ответила Мила садясь. – Мир, ты издеваешься? Он мне как брат.
Мира поморщилась.
– Он не твой брат, поверь мне.
– Все равно нет. Он и я это странно.
– Правда? А тебе не кажется что он хороший?
– Ну и что, что хороший. Мне такие не нравятся. Рядом с собой хочется видеть сильного, надежного. Да и тем более не готова я…
Мира внимательно выслушала сестру, а потом зашипела, и с каждым словом глаза Милы становились все больше, все круглее.
– Насчет не готова, я понять могу и не настаиваю. Тем более в койку к нему я тебя не отправляю. Вот только у меня вопрос, а сильный и надежный это какой? Тот, который за тебя все решать будет? Так был один. Нарешался уже. Ты прости меня, конечно, я тебя очень люблю, но ты дура, Милка. Вот как есть дура. Артем в тебя столько лет влюблен? Не знала? Или предпочитала не замечать? Но это дело десятое. Как по мне, чтобы столько лет любовь свою хранить и не окрыситься, не отвернуться, нужно быть очень сильным… – Мира скривившись и придерживаясь за ребра, откинулась на подушку и продолжила уже спокойней. – Знаешь, то ли я старею, то ли мозги стали появляться, но кажется Антон Павлович, отчим наш, все же прав. Все понятия подменили. С чего только решили, что если на помощь спешат по первой просьбе, это бесхребетность? Что если чувства хранят, а не навязывают это мягкотелость? Кому вообще сказать спасибо за эту моду на деспотичных неуверенных в себе домашних тиранов?