– Ты чего разошлась-то? – немного прифигев, спросила Мила, часто моргая.
– Да ну тебя, – отмахнулась от нее сестра. – У тебя рядом такой парень. И симпатичный, и при деньгах. Характер опять же хороший. Тебя любит. А ты нос воротишь.
– Так не люблю я его…
– А Закса ты прям сразу полюбила? – съязвила Мира. – Можно подумать, любовь с потолка берется. Хоть бы попробовала для начала парню шанс дать, а потом бы уже говорила.
Она отвернулась от сестры. Хотелось лечь на бок, но мешала капельница и ноющие ребра. От дискомфорта отвлекло тихое:
– Уговорила. Попробую.
XXI
Возвращаться всегда странно. Именно об этом думала Мира, пока лифт почти бесшумно поднимал их с сестрой в сопровождении конвоя на третий этаж.
До самой выписки не было ни дня, чтобы их не навестили. Артем, Анастасия, Итан. По очереди, а иногда и одновременно, они часами пропадали в их палате. Говорили о многом, но совсем не о том, что беспокоило сестер больше всего. На все попытки выяснить информацию: от наводящих вопросов до атак в лоб, – троица мастерски уходила. Максимум что Белых смогли получить – обещание рассказать подробности на безопасной территории.
– Я тут немного похозяйничал, – сказал Артем, открывая дверь.
Мира осмотрела совершенно чистую квартиру, и хотела уже было поблагодарить Белецкого, как ее опередила сестра. Артем семафорил пунцовыми щеками и радостной улыбкой Иванушки-дурочка. Мира незаметно фыркнула и отвернулась. Все же сестра вняла ее совету и у этих двоих произошли подвижки. Пока не заметные для чужого глаза, но явные для всех заинтересованных лиц. И одно из таких лиц старательно избегало смотреть на явную оттепель.
– Я приготовлю чай, а вы пока можете привести себя в порядок, – проговорила Анастасия с безмятежным лицом, но Мире казалось, она слышала, как подрагивал ее голос. – Хоть в палате и был душ, все же дом есть дом.
Воспользовавшись моментом, Мира отпихнула младшую сестру в сторону ванной. Все же наблюдать очередную серию Санта Барбары ей не хотелось. Предоставив вампиров и одного колдуна самим себе, она скользнула в свою спальню, чтобы со вздохом облегчения увалиться на кровать.
Легкое беспокойство заставило приоткрыть глаза и приподняться на руках. В дверях стоял Итан и неотрывно смотрел на нее. Закусив губу, Мира втянула воздух. Странное подвешенное состояние до сих пор имело место быть – в больнице им так и не удалось поговорить. Хейс вел себя как обычно. Шутил, язвил, смеялся. Даже касался и целовал. Легонько. Бережно. Но ощущение неправильности от этого не уходило.
– Так и будешь там стоять?
– Отсюда вид лучше.
– Поговорим?
– Поговорим.
Через минуты две Мира нервно усмехнулась.
– Хороший разговор.
– Отличный.
– Итан, давай уже начистоту. Чего ты хочешь?
– Чего я хочу?
– Ну не я же.
Хейс стоял, скрестив руки и ноги, прислонившись к стене. На лице ставшая привычной, если не родной, ухмылка. Не вписывались только глаза. Мира не могла подобрать слово. Ни равнодушные, ни пустые… холодные. Замершие. Прямо изнутри замершие. Она вздрогнула, внутренне приготовившись к худшему.
– Наверное, – начал он медленно словно сам был не уверен в том, что собирался сказать, – я хочу попросить прощения.
Рот девушки непроизвольно открылся, а она сама впала в ступор почти на минуту. Встрепенувшись, со щелчком захлопнула челюсть и, не скрывая удивления, поинтересовалась:
– Позволь узнать за что?
Итан поморщился. Отвернулся.
– Я не доглядел.
Мире потребовалось вся ее сила воли, чтобы не начать торопить вампира. Медлительность в такие моменты бесила просто до черных пятен перед глазами.
– Пока занимался одним, до вас добрались. Сглупил. Надо было вас не то что из города, из страны увозить. Или в другой регион. Всего-то нужно было потребовать вернуть пару должков, вас бы так скрыли, что никто бы не нашел…