– Да и у нас могут начать мешать. Все же отток Романовых приведет к тому, что перевес будет в сторону вампиров, – заметил Артем, моментально нахмурившись.
– Не будет.
Все посмотрели на Итана, и тот усмехнулся, хотя ухмылка больше напоминала оскал.
– Неужто вы думали, что смена власти происходит без крови?
– Если бы дело было только в Вольфганге, то клан бы сдался без потерь, – произнесла Анастасия немного печально. – Но как только голова главы слетела с плеч, Павлова подняла восстание. Считай все ее приближенные, ее карательный батальон пошел за ней…
Мира сглотнула.
– Много погибших?
– Среди сторонних благодаря помощи оборотней единицы. А вот Павлова со своими людьми пали полным составом, – вздохнула Анастасия.
– Хотелось бы сказать, что это печально, да как-то не выходит, – заметила Мира.
– И кто теперь глава клана?
Итан весело хмыкнул и посмотрел на Лурье. Та немного смущенно потупила голову и улыбнулась.
– Ваша покорная слуга, господа.
XXII
Чистки в ковене продолжались вплоть до середины Зимы.
Совет не поменял своего решения. По каждому выявленному случаю должны были быть приняты решительные меры – долги возвращены, уже не тайные грешки устранены. Пострадавшие были в каждой семье.
Артем, который служил основным источником информации из Совета, светился как новогодняя елка. В свое время многие стремились вытереть об него ноги, тыкая носом в его несостоятельность как колдуна. Еще бы, в их глазах слабый дар еще хуже, чем отсутствие дара как такового. Теперь же все злопыхатели ходили пришибленные в лучшем случае. Чаще всего они носились как ужаленные в причинное место в поимках решения вставшей перед ними проблемы. И что смешило Белецкого больше всего. В этот раз их сила им была вовсе не помощник. Это ли не проявление кармического отката за совершенные проступки?
Пока Совет и ковен Серебряной лисы вместе с ним переживали не лучшие времена, погруженные в разбор своего и чужого грязного белья, клан Кровавой луны претерпел значительные изменения. Вставшая у руля Лурье быстренько сменило бульварное по ее мнению название на более изысканное Chanson blanche. С новым именем клан словно начал историю с чистого листа, быстро заимев себе имя и непревзойденную репутацию, сменив профиль. Теперь большая часть бизнеса Chanson blanche крутилась в сфере развлечений и питания. Устройство свадеб, дней рождения. Рестораны русской и французской кухни. Казалось, все к чему не притрагивалась глава клана, становилось источником прибыли. На вопросы любопытствующих Лурье лишь пожимала плечами и томно улыбалась.
– Я лишь занимаюсь тем, что мне действительно нравится, – говорила она, добавляя в конце для небольшого количества посвященных. – Тем более что значит небольшой юбилей после устройства весеннего бала в поместье батюшки.
Единственный кто постоянно ходил с кислой миной, был Иван Вишневский. До самого последнего дня он числился правой рукой главы, но по факту ему лишь дали возможность сохранить лицо. После необходимого времени, дабы избежать ненужных толков, ему выдали сопроводительный лист с рекомендациями и вежливо улыбнулись в спину – Вишневский отправился покорять новые горизонты. Следует отметить, что его «сын» Павел остался в клане. Как они оба пришли к такому решению, доподлинно было неизвестно, но Вишневский-младший открыл детский развлекательный центр и вскоре стал далеко не последней фигурой среди соклановцев.
Итан же хоть и оставался Князем делами клана почти не занимался. Ему были интересны инвестиции, а лезть в то, что сам не понимаешь, он считал ниже собственного достоинства. Да и зачем, если и без него все работало словно часы? Вместо этого он занимался тем, что преследовал свою девушку.
Мира говорила, что Хейс не липучка и уважает ее чувство свободы? Забудьте. Итан ежедневно балансировал на грани. Он знал о каждом шаге Белых, интересовался всем, что происходит в ее жизни. Соваться и устроить ему сцену ей мешало два момента. Первый, он никогда не навязывал ей своего мнения и не мешал делать то, что она хотела. Второе, подобное воспринималась как гиперопека, и злиться на нее отчего-то совершенно не получалось. Только Мира хотела возмутиться, как ее пробивало на смех – настолько Хейс в своей заботе был мил и временами неуклюж. Прямо как щенок.
Сестры неторопливо вернулись к обычной жизни. Благодаря вовремя подсуетившемуся Белецкому они даже не потеряли места работы. Впрочем, изменения коснулись и их. Самым ярким было начало официальных отношений Милы и Артема.