– Ты сегодня решил добить меня убойной порцией романтики?
Широкая полукруглая ванна в человеческий рост уже была наполнена водой. От нее шел пар, а на поверхности плавали розовые лепестки. Сначала Мира приняла их за розу, но вскоре поняла что ошиблась. Они были слегка вытянутой формы и напоминали миндаль. Название крутилось у нее на языке, но вспомнить она никак не могла, да и настойчивые руки Итана, что стаскивали с нее одежду, мешали сосредоточится.
– Я все же не согласен с Анастасией. Она считает, что счастье любимого ей человека может быть с другим. Я же считаю, что раз я люблю, то знаю как сделать любимую счастливой, – сказал он невпопад.
Мира тут же вспомнила любовный треугольник своей сестры и невольно спросила:
– А если тебя не любят в ответ?
– Если ты любишь, то ты знаешь, как сделать так чтобы тебя полюбили. Любовь как золото. В слабые и безвольные руки не дается.
– Мнение искателя золота?
– Опыт старателя. Кроме того я же говорил. Я эгоист.
– Было дело, – улыбнулась Мира.
Итан развернул ее к себе спиной, так чтобы она видела свое отражение в большом зеркале на стене. Мира смотрела, как он проводит своими пальцами по ее бокам. Плечам. Шеи. Слегка отводит голову назад, целуя за мочкой. Щекочет кожу дыханием, обжигая через отражение взглядом опьяняя. А затем резко опутывает ее уже знакомой четырехцветной веревкой и, моментально меняясь на глазах, отросшими зубами впивается в ее шею…
…Состояние было как при лихорадке. Кости ломило. Мышцы ныли. Глаза, казалось, паковали вещички и пытались свалить из глазниц. Мира хотела дернуться, застонала и тут в ее рот и нос затекла вода. Испугавшись, рванула вверх, схватившись за что-то жесткое и холодное, как оказалось, бортик ванны. Сев Мира отплевалась от странной на привкус воды и сбросив с себя прилипшие лепестки.
– Выпей.
Под нос что-то пихали. Чем сильнее Мира пыталась оттолкнуть это от себя, тем настойчивее ей предлагали. Наконец протерев достаточно глаза, чтобы отчетливо воспринимать картинку, она увидела сидящего у ванны Итана склонившего голову и разглядывающего пустую стопку. По белому бортику красными дорожками стекала кровь.
– Ну вот. Придется вновь наполнять. Подожди.
Сказал и, поднявшись с колен, скрылся за дверью. Мира, не моргая, смотрела, как по голубоватой воде кольцами расходились кровавые разводы. Она попыталась выбраться из ванны, но слабость была такой, что все силы ушли на поддержание сидячего положения. Со стоном Белых чуть съехала вниз, оперев голову об бортик.
Итан почти сразу вернулся, подсунув ей под нос новую порцию крови. Скосив глаза на рюмку, она недолго думая позволила напоить себя. Все равно рук поднять не могла. Кровь на вкус была… никакой. Ни сладкая, ни горькая. Никаких особых ощущений. Чуть вяжущий металлический привкус. Если и было в этом что-то неприятное, то причина была скорее в психологическом нежелании. Но Мире было так плохо, что на брезгливость и прочие причуды было просто плевать. Хотелось, чтобы стало легче.
Кровь помогла моментально. Как-то сразу стало легче дышать, да и тело чувствовало себя намного лучше. Слабость еще сохранялась, но хотя бы состояние разваливания на куски ушло. Метнула взгляд на вампира, Мира прошипела.
– Ну и тварь же ты Хейс.
– Эгоистичная тварь. Принимаю. Не спорю.
– Не боишься, что я тебя не прощу?
– Вечность она длинная, а я упертый. Пей быстрее.
Эпилог
Сигнал звонка только успел пройти, как Мира уже нажала зеленую кнопку.
– Hola кровопийцам!
– Доброе утро, – рассмеялась Мира, рассматривая лицо сестры по видеосвязи. В этот раз Мила переплюнула саму себя, щеголяя ультракороткой стрижкой пикси. – Как у вас дела?
– Да нормаль, детей в сад отвела. Мужа на работу отправила, сижу вот, отдыхаю.
Когда Итан обратил Миру, никто не мог предполагать, чем все обернется. Но итог был по истине необычайным. Связь, связывающая Близнецов, просто лопнула. Исчезла, посчитав обращение одной из сестер за смерть. Но конца света не произошло. Наоборот все стало так, как и должно было быть. Сила Милы неожиданно пришла в норму, снизившись до уровня чуть выше среднего, заметно облегчив тем самым ей жизнь. Никто от этого не расстроился.
Намного позже в своих путешествиях Мира и Итан наткнулись на один трактат, в котором подробно изучался феномен проклятья Близнецов. Как оказалось, чрезвычайная сила одного из них не бралась из ниоткуда. Она еще в утробе кралась одним ребенком у другого за счет связи-привязки. Так Пожиратель становился вечной батарейкой поглощающей окружающую его силу и передающий ее своему близнецу. В ходе же перерождения «присоска» спала, что и привело к выравниванию колдовского фона у Милы.