И тем не менее, она понимала, что не может предать отца ради Джордана.
С другой стороны, в улыбке Джордана Лазаруса, в его поцелуях было нечто, что разжигало пламя внутри Барбары, пламя, заставлявшее ее желать чего-то отличного от той стерильной, пустой жизни, которую она вела последние годы. Вначале она пыталась отрицать это, но теперь это пламя разгоралось все сильнее и не поддавалось контролю. Страсть наполнила ее не только презрением и отвращением к собственной жизни, но и давала почувствовать вкус свободы.
Барбара мучительно терзалась, преданность отцу была понятна, а вот тяга к Джордану Лазарусу неожиданно открыла перед ней путь к будущему, о котором она боялась даже мечтать.
С каждым днем ее внутренний конфликт становился мучительнее. И каждый день она получала очередное приглашение от Джордана. Звонки, письма, цветы вонзались кинжалами в ее прежнюю жизнь.
Барбара с огромным усилием воли держалась за обычную рутину жизни. Она напряженно работала целыми днями в офисе, как всегда поражая всех своей сосредоточенностью и высоким профессионализмом.
За неделю до Рождества Барбара поехала в Уайт-плейс, где должна была выступить в роли представителя отца на приеме для бизнесменов в отеле "Альгамбра". Утром в день приема она направилась в дорогой магазин одежды на Пятой авеню, чтобы купить платье на смену тому, в котором она будет одета вечером.
В примерочной, оставшись только в трусиках и лифчике перед зеркалом, она как всегда подумала о Джордане. Ее соски до сих пор чувствовали прикосновение его груди, ноги ощущали приятную теплоту его ног. Губы сохранили вкус его поцелуя с необыкновенной точностью.
Одетая в новое платье, она с виноватым видом вышла из примерочной и была поражена, увидев Джордана, высокого и красивого, стоящего перед ней.
— Вы выглядите потрясающе, дорогая, — сказал он фамильярным тоном. — Платье производит впечатление. Вы — прекрасны.
Продавщица, наверное, видевшая, как вошел Джордан и подсказавшая ему, где найти Барбару, с улыбкой наблюдала издалека, как он обнял Барбару и поцеловал в губы.
Барбара не стала отталкивать его, не желая устраивать сцену перед продавщицами. Единственное, на что она отважилась, так это со злостью прошептать ему на ухо:
— Что вы здесь делаете? Я же просила вас оставить меня в покое.
Он немного отстранил ее, с восхищением посмотрел, как она выглядит в новом платье.
— Вы становитесь все красивее с каждым днем, — констатировал он. — Никогда не видел, чтобы платье так преображало женщину. Уверен, сегодня вечером вы будете царицей бала.
И опять он привлек ее к себе.
— Не опаздываем ли мы на ленч? — сказал он, посмотрев на часы. Ну ничего, это стоит того, чтобы увидеть, как красиво вы выглядите. Я подожду, пока упакуют платье. Андрэ придержит столик для нас.
Бросив на него гневный взгляд так, чтобы другие не видели, Барбара скрылась в примерочной.
Пока Барбара переодевалась, Джордан болтал с продавщицами. До ее слуха доносился его глубокий голос, зачаровывавший всех женщин. То и дело слышались его замечания о том, как она "красива", как "очаровательна", как "жизнерадостна". Он говорил о ней с нежным чувством собственника, словно она была своенравным, пылким созданием, которое восхищало и в то же время озадачивало его непостоянством настроений.
Когда она вышла из примерочной, три продавщицы и заведующая смотрели на Джордана любящими глазами, а на Барбару с завистью. В этой ситуации она не могла прогнать его. Оставалось дождаться, когда они выйдут на улицу.
— Позвольте, я понесу, — сказал он, беря коробку с платьем из ее рук. — Рад был познакомиться с вами, леди, — сказал он продавщицам, мечтательно взирающим на него.
Выйдя на улицу, он улыбнулся.
— Надеюсь, я не поставил вас в неловкое положение, — сказал он. — Мне надо было повидаться с вами.
У магазина Барбару ждала машина. Она протянула руку, чтобы взять у него коробку.
— До свидания, мистер Лазарус, — сказала она, как можно строже.
— Не прощайтесь, — сказал он, отдавая ей коробку и пожимая руку. — Вы еще увидите меня сегодня вечером.
Она хотела возразить, но шофер уже открыл дверцу машины. Она села и уставилась прямо перед собой.
Когда машина слилась с потоком транспорта, Барбара невольно обернулась. Джордан стоял и смотрел на нее пристальным взглядом.
Во второй половине дня она уехала в Уайт-плейс. Последние часы перед отъездом она провела в горячке, пытаясь сосредоточиться на работе и приготовлениях к вечеру, но мысли неотступно возвращались к лицу и фигуре Джордана Лазаруса.
Собравшихся в отеле бизнесменов было гораздо больше, чем она предполагала, и переговоры оказались трудными. Она общалась по очереди с тремя президентами корпораций и двумя председателями советов директоров. С каждым была особая тема для обсуждения.
Барбара была рада столь напряженному графику переговоров. Это отвлекало от мыслей о Джордане. Но к десяти часам вечера голова уже плохо работала, и она была неспособна вести переговоры дальше. Покинув прием, она облегченно вздохнула.
Когда дверь лифта открылась, она вдруг увидела Джордана Лазаруса, одетого в шелковый костюм, в котором он выглядел так, словно сошел с обложки журнала мод. Она не успела возразить, как он вошел в лифт и нажал кнопку другого этажа. Двери лифта закрылись.
— Что вы задумали? — сердито спросила она.
Он молча поцеловал ее. От поцелуя волна восторга захлестнула, до самой глубины. Его сильные руки крепко обнимали ее, язык со страстной настойчивостью проник в рот.
— Пустите! — Она пыталась вырваться, но безуспешно.
Неожиданно он нажал на кнопку "стоп" и лифт остановился между этажами. Он прижал ее к себе и снова поцеловал. Она извивалась, пытаясь вырваться, но руки невольно легли сначала на его плечи, затем обняли шею, наконец погрузились в его волосы. Она была сама не своя.
— Отпустите, — простонала она.
Его объятия немного ослабли, горячее прикосновение его ног уже не ощущалось. В это короткое мгновение она наконец свободно вздохнула.
— Не зайдете ли на минуту в мой номер? — спросил он. — В этой мелодраме я нахожу не больше удовольствия, чем вы. Я просто хочу поговорить с вами.
Барбара ничего не ответила. Она соображала с трудом, во всяком случае, пыталась. Она откинулась назад, чтобы избежать прикосновения к его телу, но руки все еще обвивали его шею. Ее чувства затуманили мозг, и она не видела ничего, кроме него.
— Нажмите кнопку, — сказала она. Нотка капитуляции прозвучала в ее голосе, но она старалась не замечать этого.
Джордан Лазарус медленно поднял руки и взял ее за груди. Затем поцеловал, на этот раз нежно, в глазах блеснул огонек триумфа.
Кнопка, которую он нажал, указывала этаж выше того, где был ее номер. Барбара беспомощно наблюдала, как зажигаются цифры на табло. Джордан держал ее за руки и смотрел прямо в глаза.
Дверь открылась. На площадке стояли кресла в старинном стиле, и висело зеркало. Затем шел короткий коридор. Они оказались перед дверью с номером. Ключ уже был в его руке. Глазам предстала теплая, уютная комната, освещенная мягким золотистым светом ночника над кроватью.
Она прошла в комнату. Он снял с нее пальто и повесил в стенной шкаф. Подошел к ней.
— Как красиво смотрится ваше платье, — сказал он.
Она улыбнулась, вспомнив, что он видел это платье на ней утром в Нью-Йорке.
— Оно слишком красивое, чтобы его мять, — сказал он. — Позвольте, я помогу вам.
Барбара словно окаменела. Она поняла, что он намерен сделать. Предлог, под которым он завлек ее сюда, якобы желая поговорить, был забыт.
Ей хотелось ударить его по лицу, закричать в ярости, излить гнев за попытку манипулировать ею, убежать со всех ног.
Но она и пальцем не могла пошевелить.
Он расстегнул молнию на платье и снял его. На ней была нижняя юбка. Его руки задержались на ее талии, нащупали резинку и сняли юбку. Теперь она осталась только в лифчике и трусиках.