Мы не занимались с ним сексом.
Но у нас была близость.
Она была и…наверно, вскоре растает, а может, сохранится навсегда. Я не знаю и знать не хочу, мне главное, что я ее чувствую сейчас. И надеюсь, он тоже.
Воланд сжимает меня в своих объятиях. Собирает мою шубу пальцами, прижимает к себе, а у меня голова кружится. У меня не было секса так долго, и я его совсем не хотела. Я перестала чувствовать возбуждение, а все это…физическое…оно стало чем-то равным с болью, только не сейчас. Не в его руках.
Я ощущаю, как огонь идет по моим венам, но не тот, что палит твою душу, а тот, что ее распаляет. Это, как ни крутит, вещи разные. Один - смерть, другое - жизнь. Перерождение.
Да, этот поцелуй - мое перерождение. Как птица-феникс, я восстаю из пепла вместе с тем, как его язык сначала аккуратно, потом с напором ласкает мой.
И как же он искусно это делает…
К своему стыду, я должна признать, что лучше, чем Дамир. Он не только своими размышлениями лучше, но и в такой мелочи…
Боже.
У меня закатываются глаза и подгибаются коленки, но сильные руки не дают упасть.
Он отстраняется первым. Возможно, я бы сама и не смогла. Нет, точно не смогла бы. А он? Ему было сложно? Судя по тому, как Воланд прижимается к моему лбу и часто дышит - да. И я дышу в такт. Жмурюсь, сжимая в своих пальцах его футболку.
Вот это да.
Вот это меня повело.
Вот это импульс…
- Прости, - теперь начинаю первой я, - Но если бы я этого не сделала, то точно жалела б до конца своих дней.
Воланд тихо усмехается и мотает головой.
- Не извиняйся. Я бы и сам жалел.
Так глупо…он мог поиметь меня, клянусь, во всех позах. Вчера…я была готова перейти рубикон, но он…он на такое не согласился. Это не было обидно, кстати, это было прекрасно. Но сегодня он уже жалеет. О том, что не воспользовался? Нет, не верю. Он бы не воспользовался моим бедственным положением. Он же мог. Но он не стал. Просто, видимо, это то, что должно было случиться так или иначе, а теперь…пора.
Отстраняюсь от него, гляжу в пол и киваю. Снова его благодарить? Это глупо, но я поблагодарю мысленно.
Спасибо тебе за то, что было этой ночью. И даже за то, чего не было - спасибо. Благодаря тебе…я снова чувствую себя женщиной, а не куском мяса. Это важно. Мне это было очень нужно.
- Прощай…
- Кать, стой, - он бережно перехватывает мою руку, которую я только-только оторвала от его груди, молчит.
Держит ее так мягко. Так…нежно…господи, ну что же ты со мной делаешь? Откуда ты такой взялся? На мою голову! Боже!
Воланд поглаживает большим пальцем мои костяшки и хмурится. Я молчу. Не хочу рушить этот момент, не хочу уходить. Теперь еще больше. Ну что? Что же ты со мной делаешь?…
- Я хотел…- вздыхает и резко поднимает глаза.
В них я вижу волнение. Ты волнуешься? Серьезно? Какой же Дьявол может волноваться, скажи мне? Никакой - отвечу я. Кажется, ты слишком себя переоцениваешь, мой не-Воланд. Ты совсем не похож на монстра, каким почему-то хочешь казаться.
Как же мне хочется узнать все о твоей жизни, а главное - кто внушил тебе, что ты плохой человек? Это совсем не так.
Совсем…
- Кать, если ты не хочешь уходить, то ты можешь остаться. Я помогу тебе во всем. Развод, адвокаты, переезд. Только скажи.
Это заманчиво, но…я мотаю головой и аккуратно высвобождаю свою руку со слабой улыбкой.
- Мне пора.
- Ты же не хочешь уходить…
Из груди рвется тихий смешок, и я смотрю ему в глаза и наконец-то задаю вопрос, который так сильно меня волнует.
- Как ты это делаешь?
- Что?
- Знаешь, о чем я думаю и что чувствую.
Воланд молчит. Действительно, что на это ответить? Это просто он. Это его суперспособность или…как там было? Ах да, опыт прожитых лет.
Я киваю и отступаю.
- Я должна разобраться со всем этим сама, понимаешь? Так будет правильно. Чтобы я потом не жалела ни о чем. Но да, ты прав. Я не хочу уходить, просто сейчас так надо. У меня никогда не получится начать…никакого общения с мужчиной, пока я в браке. Вчера ты тоже был прав. Это не мое. Я так не умею.
Воланд пристально смотрит мне в глаза. Возможно, он не согласен, а возможно, и нет, но в результате ему приходится смириться.
Он кивает пару раз и говорит то, что мне снова слишком сильно нравится…
- Ты знаешь? Таких, как ты - одна на миллион. Я тебя уважаю за то, как ты думаешь, а особенно за то, что ты действительно веришь в свои слова. Но.
- Но?
- Сегодня я уезжаю домой.
Эта информация неприятно ранит меня. Неожиданно и сильно.
- Домой? - растерянно спрашиваю, он кивает.
- Я не живу в Москве. Терпеть ее не могу, если честно. Это не мой город. Здесь нет ни спокойствия, ни души.