***
Они обступили меня после уроков, затолкали в темную подворотню и заставили согнуться четким ударом в "солнышко". Я вздохнуть не мог, забыл на мгновение, как это делается. В груди поднималась паника, которая мешала адекватно мыслить и реагировать на ситуацию. Что им нужно? Мой телефон? Кошелек? Автограф? Последний вариант нашептала проснувшаяся не вовремя самоирония. Но его тоже отметать не стал.
- Твари... Что вам надо? - не слова, а карканье. Где же мой гипнотизирующий голос? Где он? Опять эта дурацкая самоирония. Да заткнись ты уже! Не до тебя!
- Ты зачем Машку обидел, с*ка? Она же тебя любила, а ты... - Очередной удар. Теперь в живот. Знают, как бить, чтобы следов не осталось. Гребаные спортсмены. Чтоб у них член не вставал... Что? Машка? При чем здесь она? Ах, она, шваааль...
- Так вы из-за нее, что ли? Ох*ели совсем? С какого вы лезете в мою личную жи...
Мне не дали договорить, опрокинули на землю и стали пинать. Удары сыпались с разных сторон, а я катался по земле, стараясь защититься хоть немного. Но куда мне против них? Никогда не отличался спортивным телосложением, предпочитая уроки физической культуры музыке. Здесь она мне не поможет. Ничего не поможет.
- Или ты вернешься к Васильевой, или мы сделаем так, что ты даже ручку держать в руках не сможешь!
Я даже не пытался подняться. Понимал, что надо дождаться, пока они уйдут, а потом позвонить кому-нибудь, чтобы мне помогли добраться до дома. Отец в отъезде. Ругаться не будет.
- Вам-то какой от этого прок? Я мало вам заплатил?
Это просто законы бизнеса. Скупой платит дважды. Только ни черта я не был скупым. В последнее время половина моих денег уходила на то, чтобы эти упыри нас не трогали. Оказывается, им мало. У, жадюги! Чтоб у вас эти деньги прахом по воздуху разлетелись!
- Машка заплатила нам больше,- был мне ответ. Никаких моральных принципов. Уроды.
Спустя еще несколько ударов "спортсмены" ушли.
Я вытащил телефон, посмотрел на разбитый экран и попытался набрать номер. Пальцы не слушались. Внутренности болели. Гребаные деньги. Везде они решают. Даже здесь.
- Помоги...
Я отключился быстро, успел только ответить на вопросы "где я" и "что со мной".
Очнулся дома у Клима. Именно его номер был последним из набранных. Стечение обстоятельств. Удачное для меня, так как у него был очень нужный в данной ситуации знакомый - студент медицинского института Макс. Его звали, когда не могли дойти до травмпункта, когда нужно было кого-то откачать или привести в чувство, когда не нужно было светиться и при этом необходимо было получить медицинскую помощь. Хотя бы такую. Диван в гостиной показался верхом удобства после холодной мокрой земли. Максим помахал передо мной рукой.
- Сколько пальцев?
Я сфокусировал взгляд на его верхней конечности:
- Два. Но если оставишь один, то покажу такой же.
Клим заметно выдохнул.
- Шутит, значит, жить будет. Наших предупредил. Кто так тебя и, главное, за что?
Я пытался встать с дивана, но голова еще кружилась.
- У тебя легкое сотрясение. Лежи, - скомандовал Макс.
- Суч*а Маха. Подослала ко мне "спортсменов", как будто е*ать ее больше некому...
Клим присвистнул.
- Видимо, она решила обязательно стать королевой выпускного бала. Даже таким способом. Что делать будешь?
Максим ответил за меня.
- А что он может? Ответить тем же не получится. У нее есть крыша. Придется смириться, окончить школу и выкинуть эту историю из головы.
Я откинулся на подушку и прикрыл глаза. Почему от баб всегда такие проблемы? Машка, привыкшая с детства получать все, что пожелает, могла получить любого парня из гимназии, но ей это было не интересно. Ей нужен был я. Точнее, только оболочка, видимость отношений. Меня тошнить начинало, когда я представлял, что снова буду ее игрушкой. И это не было последствием сотряса. Наверно, это было мне в наказание за все мои проступки, которых за всю мою недолгую жизнь скопилось немало.
***
Я предполагал, что она позвонит, но никак не думал, что наведается в гости. Пришлось открыть и впустить к себе в квартиру. После того, как Клим посадил меня на такси, я помнил только ощущение холодных простыней на собственной кровати и головокружение.
- Плохо выглядишь.
Машка была настолько довольна собой, что мне так и хотелось плюнуть ей в лицо.
- В отличие от тебя. Само солнышко. Так и сияешь.
Машка пропихнула меня в коридор и направилась в мою комнату.
- Отца нет?
- А если бы был, это тебя бы остановило?
- Ну, не злись, пупсик. - Она состроила гримасу и показалась мне еще неприятнее. - Я не хотела, чтобы ты сильно пострадал, но и отпустить тебя просто так не могла. Ты же понимаешь, что на выпускном вечере должна блистать я, а не кто-то другой. У меня будет лучшее платье, лучшая прическа и самый популярный мальчик.
Я лег на кровать, поэтому ей пришлось усесться на компьютерный стул.
- Неужели ты думаешь, что после этого я буду с тобой спать?
Я только сейчас понял, какой у нее противный смех. Он резал мой тонкий музыкальный слух тупым ножом. На маленькие кусочки. Крошил в новогодний салат "оливье".
- Это необязательно, дорогой. Главное, придерживайся легенды и не вступай ни с кем в половые связи. Ты же понимаешь, что я не прощу измены, и в этом случае мне придется снова обращаться к нашим общим знакомым.
Я закрыл глаза, показывая, что не намерен больше общаться с этой швалью.
- Дура ты все-таки, Машка. За это время могла найти себе нормального парня... Знаешь, где выход.
Она подошла ко мне и целомудренно поцеловала в лоб, оставляя липкий след от блеска для губ. Хлопок закрывающейся двери заставил меня вздрогнуть и ненавидящим взглядом посмотреть на потолок. Он был белым, и это меня разозлило еще больше. Все черное.
***
Я не успел войти в гимназию, как тут же наткнулся на ту светловолосую деваху, что пролила на меня суп. Она шарахнулась от меня и поспешила скрыться с глаз. Я подумал о том, что своим выплеском злости напугал ее. Этот страх не был обоснованным, никогда не смогу поднять руку на девочку, тем более, младше меня.
- Ты чего такой? - хлопнул меня по плечу подошедший Федька. Я замер посреди холла в задумчивости и мешал остальным ученикам.
- Да так... Задумался...
Я сидел на уроке и размышлял на тему страха. Несколько слов хватило для того, чтобы другой человек боялся меня. А чего надо бояться мне? Как выяснилось, я боюсь оказаться один, никому не нужным. Я боюсь потерять друзей. Я не хочу лишиться музыки, возможности ее писать и исполнять. Когда меня избивали, я думал лишь о том, чтобы они не сломали мне пальцы, чтобы я мог держать микрофон, и ноги, чтобы я мог выходить на сцену. То, что Машка оказалась такой су*кой, разозлило, но это стало для меня уроком - не все, кого ты считаешь друзьями, являются таковыми.