- И долго ты еще будешь позволять ей помыкать собой? - вопрос, заданный Климом, был болезненным и очень неприятным.
- Иди на х*й. - Парни снова заржали, а я допил пиво и откинул бутылку в сторону. Мне хотелось напиться. Вытравить алкоголем болезнь, что распространялась по телу, съедала ненавистью. - Погнали.
- Куда? - удивился Юрка. - Дискач в самом разгаре. Да и Славка внутри, меня просили за ней присмотреть.
- Так и будешь ходить в няньках, - фыркнул я, - поехали в гараж. Напьемся хоть по-человечески.
Юра сказал, что придет позже, только проводит сестру домой. Мы не стали возражать. Бесполезно.
В тот вечер крышу сносило не только у меня. Федька, насмотревшийся на то, как его краля сосется с другим, напился до тошноты. Матвей грузился из-за учебы. А я сидел над текстом. Иногда в таком непонятном состоянии буквы приходят сами собой.
-Ах! - канистра с остатками машинного масла упала с полки, пятно растеклось по полу, распространяя резкий едкий запах.
- Ах! Ох! Ну, ты, как моя соседка бабка Люся! Вечно кудахчет. Теперь пол придется мыть... И зачем так было напиваться? Ведь сразу было понятно, что она тебе не даст.
Друг только недовольно засопел и стал возить половой тряпкой, не стирая, но размазывая пятно.
- Уйди, пьянь, - оттолкнул его и стал сам убирать грязь. Этот гараж ценился нами не меньше, чем собственные дома, может быть даже больше. И пусть здесь иногда некуда было ступить из-за бычков и пустых банок, но, все же, мы старались сохранить здесь видимость чистоты.
Юра пришел через полчаса. Мы сели играть, пугая местных алкашей своими импровизациями.
- Все следят за мной! За каждым моим жестом, словом, взглядом! Все ждут, когда я ошибусь. Когда окажусь на дне, понимаешь? А я не хочу туда. Мне надо на вершину. К славе, - я был настолько пьян, что нес всякую ахинею. Взмокший и абсолютно пьяный. Неадекватный. Злой. Напряженный.
- Э, не, брат. Не трогай мою сестру, ты обещал! - вмешался Юрка.
- Да кому она сдалась? Я тебе про другое вообще говорю! Мне надоело все! Учеба, Машка, даже этот гараж надоел. Я свободы хочу. На сцену. Ловить драйв. Петь. Заряжать толпу и заряжаться самому. Понимаешь? - меня неимоверно несло. Я и сам это понимал, но уже не мог остановиться. Пьяные бредни.
- А Слава? - с каким-то непонятным испугом для меня спросил Юра.
- И слава должна быть обязательно. Придет. И деньги будут.
- Не, Слава уже спит, наверно, - не унимался Зыков. Ну что с ним разговаривать? Я ему про одно, а он мне про другое.
Мы разговаривали с ним на разных языках, но так тоже бывает, если у людей разная степень опьянения. Или слишком одинаковая.
Я помню, что потом звонил Машке, говорил ей кучу гадостей, посылал ее на три буквы, на что она только смеялась, а потом и вовсе выключила телефон. И это разозлило меня еще больше. Я отрубился, не приходя в себя. Просто выключился.
***
Веселая вышла ночь. Половины событий не помню. Проснулся уже следующим днем в своей кровати. Нашел около телефона бумажку с непонятным текстом. Решил, что у меня начинается шизофрения, о которой я думал прошлым утром. От этих мыслей меня отвлек звук поворачиваемого ключа в замке.
- Все развлекаешься, сынок?
Отец смотрел на меня красными усталыми глазами, сжимая дверную ручку, будто она помогала ему собраться с мыслями и не наделать глупостей, о которых будет потом сожалеть. Отец никогда не доставал ремень, и не ставил меня в угол. Теперь я понимаю, что зря.
- Вчера с друзьями посидели, - виновато улыбнулся я и попытался встать. Голова еще кружилась. - Привет.
- Вижу, как вы посидели. Продуктивно, судя по всему. Какой повод? - Отец никогда не ругал меня за гулянки, просил только не приводить никого домой, поэтому его настроение очень озадачило меня.
- Песню написали. Пап, случилось что?
Он наконец-то вошел в мою комнату и опустился на кресло.
- Уже конец учебного года, Эрик. Тебе надо перестать летать в облаках. Пора подумать об учебе.
Я сморщился.
- Да сдам я все экзамены! Ты меня не знаешь, что ли? Если сказал, что сдам, значит сдам. И вступительные тоже. На факультет иностранных языков, как и планировали. Только не заставляй меня отказываться от мечты. Для меня на первом месте всегда была и будет музыка... - вчерашняя злость накатила с новой силой.
- Знаю. Поэтому иногда и думаю, что, возможно, совершаю ошибку, отправляя тебя на "иняз", но ты ж понимаешь, что эти знания тебе пригодятся...
Я кивнул и снова был вынужден схватиться за голову. Черт, я больше никогда не буду так пить...
- Понимаю. Я не против, пап. Правда. Мама была бы рада, если бы я пошел по ее стезе переводчика.
Мы замолчали. Моя мама умерла при родах. Я отнял ее жизнь, хоть отец и не считал так. Но я видел, как он скучает по ней, перебирает иногда старые фотографии, читает письма. Он так и не нашел ей достойную замену. Но я верил, что найдет. Мне же мать никто не смог заменить, никакие няньки, с которыми я пробыл до двенадцати лет, и вряд ли кто-то уже заменит.
- Не знаю, говорил ли я тебе, но мне поступило хорошее предложение по работе, - отец задумчиво сплел руки, - в Калифорнии.
Я не знал, что ответить. Он мог уехать. Я привык к тому, что живу один. Но он не будет приезжать, как раньше - каждый месяц. Хотя бы ненадолго. Он не оставит несовершеннолетнего подростка в переходный период одного.
- Ты отказал? - я пытался скрыть надежду в голосе. Правда.
- Сказал, что подумаю. Есть еще время.
Я потер виски. Мне хотелось пить, в душ, и чтобы отец не уезжал. Не представляю своей жизни без него. Не представляю себя не здесь. Поднимаюсь с кровати, чтобы выполнить первые два пункта. С третьим все гораздо сложнее.
- Полет прошел нормально?
Мне было проще сменить тему для разговора. Спокойнее. Я поступал, как трус. Я не был готов к навалившимся на меня проблемам. Я не был готов ни к чему, что происходило дальше.
***
Я не мог подвести отца. Я делал все, чтобы он гордился мной: ходил на все уроки, зубрил материал и готовился к экзаменам, как ненормальный.
Окружающие удивлялись, глядя на меня. Одна фраза о возможном переезде сотворила чудо. Я не забросил музыку, но все меньше времени тратил на написание песен и репетиции. Я плыл по течению, не реагируя на ситуацию с Машкой, полностью уйдя в учебу, перестав посещать развлекательные мероприятия.
Я так погряз в учебе, что практически не замечал ничего вокруг. Я боялся рассказывать друзьям о возможном переезде. Знал, что мне не простят, если я их брошу. Я даже думать об этом боялся. Понимал, что с моим уходом "Окрестности" перестанут существовать. Я всегда был эгоистом и считал себя солнцем, вокруг которого вертится все остальное. Я был максималистом - или все, или ничего. Я и сейчас такой. Не воспринимаю средние результаты. Не признаю сделанное в половину силы.
В окно светило солнце. В воздухе так пахло весной, что, похоже, дурели не только коты, но и вообще все. Будущие выпускники одиннадцатых классов в том числе. Только не от любовных мучений, а от необходимости зубрить материал, на который "забивали" год.
- Грей, я не знаю, что у тебя случилось, но если ты не прекратишь ходить чернее тучи, то я тебя стукну! - Федька всегда пытался меня поддержать. - Ты из-за Машки, что ли? Или экзаменов?
Я не знал, что ответить. Чувствовал просто, что задыхаюсь. Замкнутый круг, в который я попал, казался тюрьмой, терминалом без выходов. И единственным способом освобождения была мысль о смерти, но я даже не допускал ее. Музыка меня спасала. Только слушая ее, я понимал, что это длительный стресс, а не депрессия. И будет светлая полоса, белая. И будет что-то еще, кроме ощущения тяжести, сдавившей грудную клетку. Будет. Обязательно.