— Смешно. В сорок втором я голосовал за обязательную аннигиляцию репликантов, — все еще находясь в состоянии шока от услышанного, пробормотал Андрей.
— Вот видите! — улыбнулся медик, — Какая ирония судьбы. Вам остается только смириться.
— С чем смириться? — уточнил Андрей.
— С чем сумеешь, бедолага, — похлопал его по плечу доктор, взмахнул ладонью в сторону представителей службы безопасности, и те, подхватив Андрея под локти, повели к дверям модуля.
Микроавтобус с эмблемой Ассоциации на бортах ожидал их в нескольких шагах от дверей. В лицо Андрею пахнуло ночной прохладой, с примесью запаха ванили от находящейся неподалеку пекарни, и он успел даже прочитать неоновую надпись «Юнисбанк» на крыше высотного здания в километре отсюда. На мгновение надпись заслонил пролетающий мимо городской аэробус, и Андрей вспомнил, что собирался через месяц полететь с семьей отдыхать в Эмираты. Сотрудники усадили его в глубокое кресло у окна, врач сел напротив и сразу принялся заполнять какую-то анкету.
— Куда меня везут? — спросил у него Андрей, когда микроавтобус двинулся с места.
— Зона «Н», — не поднимая взгляда от бумаги, ответил тот. — Карантин зоны.
— Зачем?
— Штатная проверка перед отправкой в зону.
— Это обязательно?
— Вы знаете ответ, — пожал плечами доктор и попросил: — Потратьте время с пользой, выберите себе новое имя. Вам придется подписать кучу бумаг.
— Какая теперь разница?! — вздохнул Андрей. — Давайте Хьюго. Так звали трансформера — игрушку моего сына. Он ее утопил. Случайно. Из рук выронил за борт, когда мы на катере катались по Венеции. Уснул.
— Звучное имя, — улыбнулся врач.
— Звучное, — повторил за ним Андрей, — В зоне есть кто-нибудь еще со звучным именем Хьюго?
— Может быть, я не очень хорошо осведомлен, что происходит за пределами карантина. Но даже если есть, что такого!?
— Действительно.
— Фамилию тоже придумайте, — попросил медик, — Фамилию желательно иметь. Удобно.
— Второй, — предложил Хьюго и поинтересовался: — Почему я хочу спать?
— Укол. Доза успокоительного, чтобы сохранить вам здравый рассудок на некоторое время. Не каждый может справиться с таким изменением.
— Много таких?
— Единицы. Система крайне редко дает сбои. Некоторые мои коллеги считают, что это провокации Каина.
— Искусственный интеллект!? — удивился Хьюго. — Он же десятилетиями не выходит из Сети. Я читал в журнале большую статью об этом. Зачем ему это?
— Он странный, мы не знаем, — протянул ему анкету с ручкой врач. — Подпишите внизу.
Хьюго покорно подписал анкету, вернул ее обратно и прислонился щекой к прохладному окну. Микроавтобус двигался где-то на уровне третьего этажа. Внизу мерцал разноцветными огнями ночной проспект. Отполированная тротуарная плитка отражала и множила эти огни. Наступила суббота, и людей на улице было довольно много, несмотря на поздний час. Кто-то выходил из ресторана, кто-то просто прогуливался со спутником или спутницей под руку. На перекрестке водитель аэромобиля «Порш» спорил с инспектором дорожного движения. Водитель размахивал перед лицом офицера какой-то бумагой и эмоционально говорил. Инспектор безучастно ожидал, пока тот выскажется.
— Не повезло, — оценил эту ситуацию врач, проследив за взглядом Хьюго, — сейчас дикие штрафы.
— Я машину у модуля на стоянке оставил, если ее до семи не забрать, эвакуируют, — вспомнил Хьюго.
— Ее забрал... Ну, вы понимаете… — успокоил его медик.
— Понимаю, — зевая, кивнул он. — Я забрал. Настоящий. Я, наверно, уже сплю. Сходил с семьей в цирк, поужинал в ресторане на Крымской, посмотрел очередную серию «В поисках Ричи Говальда», выпил перед сном рюмку водки, обнял жену и уснул.
— Скорее всего, так, — согласился с ним доктор. — Он не виноват. Сбой системы.
— Просто страшный сон или приступ шизофрении, — не в силах больше бороться со сном, пробормотал Хьюго. — Надеюсь проснуться дома.