— Неужели вам совсем не интересно? — спросила я, когда он отказался примерить очки дополненной реальности.
Игорь улыбнулся и стал похож на озорного мальчишку.
— Если честно, не очень. Я пошел на эту выставку только ради…
Он посмотрел на меня так, что сердце мое заколотилось как бешеное. У него оказался не только завораживающий голос, но и взгляд. И то, что я читала в этом взгляде, совершенно не вписывалось в рамки дружеского похода на выставку.
— Ради этих буклетов, — невозмутимо закончил Игорь и махнул солидной пачкой выставочных брошюрок. — Наша дорогая Инна Федоровна выберет самые красочные и разложит в своем кабинете на видных местах, чтобы производить впечатление на родителей.
Я рассмеялась, и обстановка сразу разрядилась. Весело болтая, мы обошли весь первый этаж и быстро пробежались по второму.
— Как насчет того, чтобы заглянуть в торговый центр? — вдруг спросил Игорь — Я жутко хочу есть, а там очень симпатичное кафе.
По-хорошему, нужно было отказаться, хотя бы из солидарности с Александрой. Но перекусить я бы тоже не отказалась, да и прогуляться по торговому центру было бы неплохо. И потом, разве коллеги не имеют права посидеть в кафе просто так, без задних мыслей?
Мы прошмыгнули сквозь двери, впускавшие все новых посетителей, и быстро пошли к торговому центру. Я чувствовала себя школьницей, удравшей с уроков. Замечательное почти забытое ощущение.
Кафе располагалось на последнем этаже торгового центра. Стены его были полностью зеркальны, и со столика, за который мы сели, открывался чудесный вид на площадь, церковь и фонтан. Меня немного потерзали угрызения совести, но кофе, который принес Игорь, был горячим и крепким, роллы с курицей хрустящими и ароматными, и все мои сомнения растаяли сами собой.
Игорь вел себя корректно. Мы ели, и он рассказывал. О городе, о церкви, о том, что при строительстве выставочного центра в фундамент рухнул метеорит и строительство заморозили на год. Все никак не могли решить, то ли продолжать стройку, то ли возвести метеориту памятник. Я поначалу боялась банальных вопросов на тему «почему вы, Даша, приехали в наши края», но вскоре успокоилась. Игорь ни о чем не спрашивал. О себе он тоже не говорил. Я брала с него пример и тоже не задавала лишних вопросов. В кафе мы просидели два часа. Я и не заметила, как пролетело время.
— Не хотите пройтись по магазинам? — спросил Игорь, словно читая мои мысли.
Я очень даже хотела. Мы спустились на этаж ниже и неспеша пошли мимо прозрачных стен маленьких магазинчиков. Одежда, обувь, белье — все как обычно. В витрине стоял манекен в таком откровенном купальнике, что Игорь чуть шею себе не свернул. А я едва удержалась, чтобы не пихнуть его локтем. Нашел на что смотреть.
На следующем этаже из гигантских игровых блоков был сложен паровоз, по которому с визгом лазали дети. Тут же стояли забавные скамейки в форме бананов и апельсинов, рядом продавали мороженое. Игорь оставил меня на апельсине с шоколадным рожком, а сам пошел в салон сотовой связи.
Я ела мороженое, прислушивалась к детским крикам и чувствовала себя вполне умиротворенно. Даже мысль о неприбранной перед маминым визитом квартире не портила мне настроение. Разве счастье в вымытых полах? Оно в душевной гармонии.
Трехлетний карапуз важно проковылял мимо и вдруг уронил машинку, которая откатилась прямо к моим ногам. Сидевшая рядом девушка успела раньше меня. Она наклонилась, взяла машинку, подала малышу.
— Держи.
Тонкое запястье из-под широкого рукава, короткие русые волосы, настороженный взгляд больших глаз — девушка показалась смутно знакомой. Ученица? Но я не успела приглядеться, она встала и полшла к ближайшему магазинчику, смешалась с толпой.
— Well, where is the souveniers shop you were talking about? — уловила я вопрос, заданный мужчиной на чистейшем британском английском. — Mom will never forgive me if I don't buy her something specifically Russian.
Будь неладна моя профессия. Ни за что на свете я бы не стала подслушивать чужие разговоры, если бы они велись на русском. Но английский язык — совсем другое дело. Я навострила уши. Точнее, они навострились сами собой.
— It's somewhere downstairs, on the ground floor. Don't worry, Rich, we'll find it, — ответил, смеясь, женский голос.
Он показался мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, где я его слышала. Девушка тоже говорила как англичанка, но моей единственной знакомой с Британских островов была Клэр из лингвистической школы, и ее грубоватый, с хрипотцой голос не походил на этот нежный и мелодичный.