- Да так... Примерно об этом же - о том, что воскресенье может закончиться утром...
- Угу, - понимающе кивнул Женя.
А потом он рассказывал мне: а) про своё мировоззрение (которого нет); б) про Инту (откуда давно уехал); в) про картины резцом и сверлом по стеклу (это гораздо интереснее - их, этих картин, в мастерской у него навалом); г) про Афганистан (где воевал его брат и друзья) и про вувузелу и ещё какую-то музыкальную африканскую хрень (на которой быстро научилась играть его жена). А также выяснилось, что жене его рожать с минуты на минуту, «а я какого-то лешего тут сижу...». Я тоже не понял: «Вы что - плохо живёте?» Оказалось, что хорошо... Евгений Гопко вообще не умеет жить плохо. Он позитивный, как мотиватор сетевого маркетинга.
Я разглядывал его необычные картины по стеклу и слушал историю, как его когда-то в 1989 году зацепила загадка стекла и красота стекла. «Шли шахтёрские забастовки... Помнишь же, наверно, летом 1989 шахтёры забузили и всколыхнули весь СССР - от Кузбасса до Воркуты. Инта тоже встала... А я в это время полубайкер-полурокер-полугопник... Неведомо кто, в общем, мечущийся молодой балбес зашёл в гости к знакомому литейщику. Есть такой отдел при шахтах, где прямо на месте порою нужно вылить какую-то своеобразную металлическую болванку, а уж инженеры знают, что и как выпилить из неё слесарям и токарям и куда в шахте вставить. А тут забастовки эти... Безделье. Но зато мне надо было другу подарок оригинальный, а какой подарок найдёшь, когда дефицит всего: и обоев, и туалетной бумаги и даже салфеток. Между прочим, я именно от салфетки тогда придумал подарок: хотел попросить литейщика сделать на стакане стеклянную обвисшую салфетку. Обычный гранёный стакан, накрытый стеклянной салфеткой. Желательно с небольшим узором по краю. Тогда такие салфетки были.
Казалась бы - подплавь кусок стекла на тигле и положи на стакан, он и запаяется... Похоже, что и литейщик так думал. Заразился загадкой стекла. Начали тогда листать литературу -температуру плавки узнавать, ломкость и прочее, а обнаружили целый художественный мир. И остывало наше «простое изделие» 72 часа. Причём первые остывания были по градусу в час (иначе бы покрошилось), а потом по три, потом по пять... А как свет играл на сколах! А как царапины могут быть художественны! Решились мы сделать «простой подарок»... А вышел я из той маленькой литейки через четыре дня! Вот так я в тех царапинах и нацарапал себе судьбу... »
«Царапает» судьбу Евгений не только на стекле, но и в стихах, пробует себя как актёр в местном народном театре «Дилижанс».
Именно благодаря тому утреннему визиту к Гопко, я оказался на встрече пополудни литературного объединения «Северная лира». И та встреча серьёзно обнадёжила - почти перевернула моё представление о рождении смыслов в Усинске. Здесь все имели смысл и щедро делились смыслами...
«Северная Лира»
Выставочный зал «Вэртас». Шоколад, пара пачек вина, груда листов бумаги и слегка небритый мужичок, встретивший нас спиной. Обернулся, динамично вывернув шею, а потом спину -это Николай Попов. Именно так - сначала шею - «Привет», потом спину - «Счас ещё подойдут...»
За столом сидели три яркие дамы с коктейлем саркастических эмоций на лице и пожилой дядя, презентующий книгу своего друга, украинского архимандрита из Николаевской епархии о Николае Мирликийском Чудотворце. Чуть в сторонке бледная стеснительная пара то ли школьников, то ли сильно «контуженных учёбой» студентов - Александр Кёльн... Ага, этого я запомнил, потому что на листочке со стихами, положенными на стул увидел авторство. (Потом окажется, что это псевдоним.) Он «контуженный» в самом хорошем смысле -стихи замечательные. Много юношеского эпатажа и претенциозности, но так и должно быть. Во всяком случае, в его юном возрасте.
Николай Попов замечательный чтец, очень живой и заводной человек. Видимо, это притягивает к нему людей.
На маленьком совете «Северной лиры» говорили, кажется, о выпуске нового сборника, о том, что Николай собирается выпускать небольшой литературный листок и распространять его в местах скопления людей - поликлинике, администрации города, творческих кругах самого Дворца Техники... всё верно. Для города этого будет достаточно, чтоб поэта услышали, а услышат ли дальше - это зависит от другого. В конце концов, все мы в Интернете есть, и как полюбимся читателю, зависит от моды, вкусов, набредших на тебя в сетях мировой «паутины», от случайности и, конечно же, от твоего умения сказать что-то такое... Есть что сказать? За себя, за Усинск, за северный наш край и вообще - о тайнах сердца человеческого?
И вот читаю я тексты - хорошие, вполне себе конкурсные тексты. Они могли бы стать призовыми на приличных российских смотрах. А пока не становятся... И разве это критерий? У Евгении Аркушиной, например, после того, как она поместила свои стихи на сайте «Изба-читальня», десятки стихов стали песнями бардов и не только бардов по всей России. А что об Аркушиной знают в Республике Коми и даже в самом Усин-ске? Мало... Недопустимо мало - её почти не знают!