Я знаю, не каким город будет, а какими будут его люди лет через тридцать. Они его будут обустраивать уже по-другому. Всё, что было, не было ошибкой. Предыдущие 50 лет старались сделать город как могли, в тех условиях, которые были, с теми сомнениями и даже с катастрофами распада государства и передела собственности... Через тридцать лет здесь будет другая мысль, другое видение квадратных метров улиц и квартир, другое понимание памятников и даже старых пожелтевших книг... И этой книги тоже. У неё вообще скромная задача -помочь не забыть.
2012 -2013 год
Бродят в нашем саду...
Бродят в нашем саду
Две валькирии с чёрною кошкой
И пугают меня
Хрупкой жадностью плеч.
Я ещё не умру.
Я ещё погуляю немножко,
Чтоб из сердца Все посохи старых пророков Извлечь.
Я ещё выпью кубок И в колодцах довыберу звёзды,
И коней напою
Перед битвою Армагеддон.
И ещё я наплачусь -Не поздно ведь, братцы? Не поздно... Пусть до Млечного Шляха Дотянутся песня и стон.
Пусть вне сада - сюда Встанут рати, полки и знамёна.
Мой народ, помолясь,
Выйдет к небу в Начале Времён.
Нас убьют - мы воскреснем И снова, и снова, и снова...
Облачаясь во Свет,
От которого каждый рождён.
Кафе Тироль
Осенние дожди - симфония печали -Грустят мелодией:
«Ти-роль», «ти-роль», «ти-роль».
Мы так многозначительно молчали,
Мы так глазам друг друга доверяли,
Что вздох и взгляд, как отзыв и пароль.
Соломинка коктейля - мостик грёз,
Но шоколадные часы так быстро тают.
Куда слетело золото берёз?
Куда ты, ветер, все слова унёс?
То эльфы в музыке «Тироля» знают...
Австрийских стульев ребус и узор,
Твои вопросы: «Почему? А разве? Сколько?» Был странный молчаливый разговор.
Был поцелуй, как смертный приговор,
Был листопад. И день,
И мы с тобою только...
Иначе
В диком поле смородина
не растёт,
В диком поле свистит кулик.
У ночи в поле длинный счёт,
И сова, как судья, кричит.
Наш костёр не для звёзд горит, Пусть до Лебедя в крыльях дым. Сердце стылой Луной висит,
Я встаю на него
босым...
* * *
Не из золота колокол
льют.
Не на мраморе точат
нож,
Но молчаньем
тоже поют,
И молитвою плачут
тож...
Даром, что ли?
Отличалась команда «пленных не брать», От команды «умри, но останься».
Не встаёт под листвой посечённая рать -Серо-саванное
пространство.
Воет волк и кричит неясыть,
И священник с кадилом по полю. Умирали ребята, чтоб жить...
... даром что ли?
Homo homini lupus est (Человек человеку волк)
Человек человеку - взгляд, Нож, топор да ухмылка вслед. Человек человеку и гад, и свят, И вино,
и кино,
и кастет...
Но мы смотрим в глаза, Молчим.
Во народ!
Да нам по хрену тормоза, Впрочем, пох...й и пулемёт...
Не прощай нас, Бог,
Не прощай.
Мы от образа отреклись. Потерялся в стихах Рай, Потерялась в Аду мысль...
В дымке зеркала
Сёстрам Немцевым - Нине и Галине
В старом зеркале на кухне отражение -Вижу всех, и снова живы все,
Будто состоялось Воскресение,
И судьба развёрнута в красе.
Будто праздничный отец, и мама в праздничном.
Запах «Шипра», мёда и цветов...
Брат и тут по-прежнему проказничал, а сестра нам накрывала стол.
В зеркале, за календарной дымкою, Моет кошка морду, чай парит.
Бабушка счастливою улыбкою Сквозь меня на дочь мою глядит. Оглянусь, а... пусто.
Только каплями
Моет дождь заборы и окно.
Это небо надо мною плакало -было всё недавно и давно.
Декабрь
Декабрь приходит нежный, как боа,
И утоляет жажду настроений -Неспетых, не отыгранных вчера Стихотворений.
Декабрь - итог.
Взгляд тёмных окон мудр.
Ты носишь сердце, вбитое в обложки,
А в окнах тысячи
Тобой не пробуждённых утр,
Среди которых скрытые дорожки Твоих томлений И твоих судеб;
И таинств детского обиженного взгляда... Ломаю я стихи, как хлеб,
Но этот хлеб - награда.
Мы знаем тайны не прочтённых сфер: Зачем декабрь?
Зачем боа из ночи?
Поэт - дитя,
Последний старовер...
...библейски что-то девочка пророчит.
Граница грозы
Птица молчит перед грозой. Мечется.
Смерть птичья тоже «с косой»? Или Смерть всегда человечится?
Или Смерть всегда «Пинкфлоидной» поступью По басам - да-да-да!
По тарелкам, по простыням...
Смерть всегда восемь нот:
«Я» - девятая...
Ангел взял фагот И дыхание моё
сжатое...
Мир банок пепси - злое серебро,
И звук динамиков страшней там-тамов. Умирало русское село под колокола стаканов.
* * *
Памяти брата Андрея
Оставить пепел на столе и кофе недопитый, выйти в глубину полей, росой политых.