Я часто вспоминаю эту тень. Но вспоминаю не как чудо. Так, наверное, напоминает о здоровье болезнь. О жизни - клиническая смерть. О счастье - несчастье.
Я двигаюсь, дышу, люблю, ем жареное мясо и пью пиво, смотрю с сыновьями мультики и копаю с батей картошку по осени. Я живу. Кажется, чудо - это всё-таки сама жизнь.
Девять белок
Мне было четырнадцать или пятнадцать лет. В сентябре я ушёл в лес и набил девять белок. Они были ещё рыжими, а не серебристыми, какими обычно ценятся. Я был счастлив, зелен, и меня распирало от гордости.
- Хорошо стреляешь, - странно и холодно сказал отец. -Девять патронов - девять белок.
Он сложил их в эмалированный таз. Больше не сказал об охоте ни слова.
Не знаю, рассказал ли он о ней матери и бабушке, но они моей удачи тоже «не заметили».
Вечером я отсёк у белок хвосты. Веер из десяти хвостов был красив. Я даже знал, кому их подарю.
Из эмалированного таза на меня смотрели девять маленьких изуродованных зверушек.
«Освободи таз», - как приговор, прозвучал голос матери.
...Хвостики я так никому и не подарил. Ружьё, которое любил как самое дорогое достояние, повесил на гвоздь. На охоте больше не был ни разу.
Тылы
Самые тяжёлые и страшные человеческие трагедии, на мой взгляд, происходили тогда, когда будущая жертва (или жертвы) ошибалась в оценке своего тыла.
...Каин убил Авеля. Разум первой библейской жертвы не вмещал ещё в себя понятия, что брат может поднять руку на брата.
...Иуда сдал Христа в руки римских центурионов. И хоть сам Иисус пророчествовал: «Один из вас предаст меня», - но даже он не сказал, что произойдёт это в момент поцелуя (т.е. в момент максимы - жеста доброй воли).
...Брут убил своего друга Цезаря. Сильнее страха смерти было удивление императора: «И ты, Брут!»
...Сильнейшая держава мира в новой истории - СССР - выдержала безнадёгу гражданской войны, машину гитлеровской военщины, но (как оказалось) предавала и убивала сама себя. Тылы оказались рыхлыми: и в период ГУЛАГа, и, увы, в период неуправляемой перестройки.
...Психиатры говорят, что депрессии, на почве которых происходят самоубийства или сумасшествия, имеют в своих истоках (более 50 процентов случаев) предательство. Резкая переоценка истин, казавшихся абсолютными, ведёт к «разлому» сознания, шизоидности, страху, параличу, самоагрессии.
По закону творчества
Если бы люди умели слушать друг друга. Если б только умели! Представьте себе поэта, который читает стихи, а его постоянно перебивают. Люди бы не знали, что такое поэзия.
Собеседник всегда импровизатор. Он дарит вам свой, может быть, не уникальный по схеме, но совершенно неповторимый ход мыслей. Темп, интонация, сравнения, выражение глаз, высота голоса - всё работает по законам творчества.
Даже если ваш собеседник лжёт - это та дезинформация, которая сродни актёрскому мастерству. Здесь учиться бы слушать ещё и ещё.
Вы не согласны? Ну и что. Вы всё-таки наберитесь терпения и получите от человека «посылку». Получите так, как на почте получают посылку от друзей и родственников. Не вытряхивайте её прямо на почтамте, а принесите домой. У вас будет время, чтобы разобраться: «это очень кстати», «это красиво, но бесполезно», «это бесполезно, но как красиво!»
А ещё вы поразитесь открытию: привычный портрет вашего, казалось бы, давнего знакомого начнёт для вас стремительно меняться. Порядок других вещей в мире станет динамичным и цветным.
«Всегда? Неужели?» - спросите вы. Да, всегда. Обязательно.
Отечество — сыновничество
Не единожды в русских сёлах и посёлках мне приходилось слышать, как представляют одного человека другому. Например:
- Вот Федька Осташёв (Федьке - 56 лет).
Он работает электриком на ферме. А сын-то у него старшой
рыбинспектором в райцентре, младший - в школе учительствует. Девка пока молода, учится...
- Вот Петро Бондарь. Евонный сын шофёром работал. По пьянке человека сбил. Сейчас в тюрьме...
Федьку и Петра представляют не по отчеству (хотя, конечно, и отчества, слава Богу, у нас в ходу), а по сыновничеству.
Отчество - это откуда, какого роду-племени и духу ты явился в мир.
Сыновничество - как жил и кого после себя оставляешь.
На торжественных приёмах и вручениях наград так же, как в тюрьмах и на позоре, имена сыновей и отцов звучат вместе.
Шахматы
Я неплохой игрок в шахматы. Наверно, не отличный, но не плохой. Серьёзно занимался несколько лет. Сейчас многое забыл и уже вслепую на трёх досках не сыграю, как мог когда-то, но шахматы остались для меня игрой-отдохновением, игрой-красотой и игрой-настроением - уютом и стилем жизни... «Когда я буду старым, - мечтаю я иногда, - я буду часто сидеть за шахматной доской с трубкой в зубах и верной собакой у ног... »