Дроны проверяют толпу на наличие оружия, а охранники у входа с помощью портативных сканеров радужной оболочки глаза идентифицируют личности.
Я иду сзади, все больше замедляя шаг. По обе стороны от меня поток солдат движется вперед. Я замечаю пустынный коридор и решаю проскользнуть к нему. Я бросаю взгляд на огромные открытые двери зала и вижу, как Гален Рай поднимается на сцену под восторженные аплодисменты.
Мне хочется остаться и послушать, собрать информацию о Третьей фазе, но не могу.
Я бегу по длинному темному коридору, виниловый пол скрипит под резиновой подошвой моих ботинок, мимо проносятся черно-красные окрашенные стены, а за спиной эхом разносится голос Галена.
– Солдаты Земли, выжившие после конца света, воины судьбы, вы – избранные!
Слова Галена и рев толпы преследуют меня, пока я бегу по бесконечному коридору. Я просматриваю таблички на дверях: «СТОЛОВАЯ № 5 ДЛЯ ТРЕТЬЕГО УРОВНЯ», «УЧЕБНЫЙ ЦЕНТР № 5 ДЛЯ ТРЕТЬЕГО УРОВНЯ», «КАЗАРМА № 2 ДЛЯ ТРЕТЬЕГО УРОВНЯ, КОМПАНИЯ «G»» и еще полдюжины других бесполезных для меня табличек. По такому же принципу далее идут: «СТОЛОВАЯ № 6», «УЧЕБНЫЙ ЦЕНТР № 6» и так далее, и никаких признаков местонахождения Малакая и Вудса.
Эгоцентричный бред Галена начинает отдаляется по мере того, как я продвигаюсь дальше от большого зала, но рев толпы после каждого его заявления роем насекомых неуклонно заполняет Арку.
«Я сейчас в самом логове зверя», – думаю я в исступлении, бегая по военной базе врага.
Наконец, впереди, за углом, где этот протяженный коридор соединяется с другим, я вижу лифт. Я резко останавливаюсь. Надпись наверху гласит: «ЛИФТ: ЭТАЖИ 2-10». Я вижу рядом дверь с надписью «ЛЕСТНИЦА» и выбираю лестницу, зная, что Хэппи может запереть меня в металлическом ящике лифта, если узнает о моем присутствии.
Прежде чем открыть дверь, я успеваю заметить за углом четыре луча света, колеблющихся на стене. Инстинктивно мне хочется толкнуть дверь и поскорее подняться по лестнице – я знаю, что это огни из глаз солдат-Носителей. Вместо этого я двигаюсь осторожно, медленно открывая дверь, чтобы не издать ни звука. Я прохожу внутрь и встаю за дверью, выжидая и надеясь, что Носители не пойдут этим путем.
Отсюда, с лестничной площадки, я слышу голос Галена, эхом разносящийся по всему зданию. По ту сторону двери раздаются неспешные шаги Носителей, и невольно я прислушиваюсь к словам Галена.
– …тридцать семь мужчин и женщин, протестовавших против решения правительства отдать предпочтение вашим жизням, а не Убогим, предстают сегодня перед вами. Тридцать семь мужчин и женщин, пытавшихся подорвать наш план по спасению ваших жизней и ваших семей тем, что предупредили Убогих о том, что с ними станет.
Я изо всех сил пытаюсь уловить каждое слово Галена, замечаю настенный блок КСО и машу перед ним рукой. Внезапно передо мной в идеальной голографической проекции появляется Гален Рай. Справа от него, на сцене, стоит группа Совершенных, руки их в намагниченных наручниках скованы за спиной. Когда Гален снова говорит, голос его звучит так четко, словно я в одной с ним комнате.
– Уважаем ли мы их храбрость? Да, уважаем. Можем ли мы оставить такие действия безнаказанными? Нет, не можем.
Я смотрю на изображения мужчин и женщин на сцене: кто-то плачет, кто-то держится стойко, другие дрожат от страха.
«Их отправят в Блок», – думаю я. Затем Гален Рай делает знак за кулисы, и восемь солдат-Совершенных выходят на сцену со Стирателями в руках – серповидным оружием палачей, превращающим приговоренных к смерти в микроскопические частицы. Один из заключенных в наручниках начинает кричать.
– Запомните это, друзья, – говорит Гален, когда солдаты поднимают Стиратели над заключенными, – помните, что происходит с теми, кто не поддерживает Мировое Правительство, выбравшее вас, чтобы пережить конец света.
Гален кивает, и, замахиваясь, солдаты поднимают Стиратели.
Я отворачиваюсь, когда первый заключенный превращается в пепел. Я выключаю КСО, когда толпа начинает аплодировать, и слышу только их отзвуки, раздающиеся по всему зданию.
Я выдыхаю, опасаясь, что меня вот-вот стошнит.
«Хэппи убивает Совершенных, – думаю я. – Хэппи убивает Совершенных, посмевших поставить под сомнение геноцид».
Я не могу этого понять. Я не могу понять, как можно заставить стольких людей поверить во что-то настолько жестокое, безжалостное и порочное.
– Плодожор, время? – шепчу я дрожащим голосом.
– Время 11:02 утра, дружок.
Я чувствую, как сердце замирает. Пять минут до того, как Вудс станет Носителем, и восемнадцать минут есть у Малакая. Я должен забыть о злодеяниях, которые происходят сейчас там, в зале.