– Это будет боль… – только и успеваю произнести я, и мы падаем в заросли за Аркой.
Я чувствую, как ломается мое запястье и что-то хрустит в спине, я падаю, запрокинув ноги за голову, вспахивая землю подбородком и наполовину оторвав себе ухо. Целых пять секунд я просто не могу дышать, диафрагму свело от боли. Наконец, я сажусь, тяжело вдыхая. Малакай держится за бок, сквозь его пальцы хлещет кровь.
– Кажется, я сломал все ребра. Каждое проклятое ребро, – вздыхает он.
Даже отсюда я слышу, как его переломанные кости возвращаются на свои места, срастаясь обратно, и чувствую, как мое ухо прирастает обратно к голове.
– Нужно двигаться, – говорю я хриплым, как у Малакая, голосом.
Я с трудом поднимаюсь на ноги и помогаю Малакаю встать. Я стараюсь не показывать панику, которая охватывает меня, когда вижу, что в его глазах загорелся третий сегмент.
– Плодожор, время? – зову я, и дрон подлетает ко мне.
– Вы живы! – радостно воет дрон, вращаясь петлей в воздухе. – Вы живы, живы, живы!
– Да, мы живы, Плодожор, – кряхчу я, боль только сейчас начинает отпускать. – Который час?
– 11:09, дружок, – отвечает Плодожор, его огоньки быстро мерцают от синего к зеленому, от розового к оранжевому.
«Одиннадцать минут, – думаю я. – Потом будет поздно!»
Голос Хэппи разносится по всей округе, приказывая солдатам выследить нас и вернуть.
Я тащу Малакая за собой, спотыкаясь о высокую траву, растущую за Аркой.
Мы продвигаемся глубже, максимально используя небольшое количество времени, которое выиграли, заманив солдат на вершину здания и сбежав оттуда.
Я слышу шум текущей воды, и мы, шатаясь, практически падаем с насыпи в мелкий ручей. Но все же голоса за спиной нарастают.
Мое запястье срастается, и я отчаянно оглядываюсь в поисках места, куда можно сбежать, где можно укрыться.
Наконец, я замечаю канализационный коллектор, изрыгающий в озеро непрерывный поток серой воды. Вниз. В туннели.
Вспомнив про паноптическую камеру Малакая, я быстро расстегиваю жилет, снимаю футболку и оборачиваю ее вокруг его головы, затем надеваю жилет обратно. Не уверен, есть ли в этом смысл, ведь время истекает, и с минуты на минуту роботизированные глаза Малакая включатся на полную.
– Пойдем, – говорю я, таща его к коллектору.
Мы забираемся в зловонную трубу и бежим, пригнувшись так низко к сточной воде, что с трудом можно вдохнуть.
Оказавшись в трубе, я вспоминаю, что говорила Сэм, когда мы были в туннелях последний раз – не дай Бог здесь заблудиться. Но выбора нет, мы должны вернуться в библиотеку.
Я слышу за спиной хриплое дыхание Малакая.
– Плодожор, – зову я, и перед моим лицом появляется крошечный дрон.
– Да, дружок?
– Можешь осветить нам путь?
– Нет проблем!
Яркий свет освещает туннель, конца которому не видно, он ведет в бесконечность.
– Лука, – кряхтит Малакай.
– Просто иди, – отвечаю я, стараясь не обращать внимания на удушающие ощущения в легких.
– Лука, – повторяет Малакай, и я чувствую, как он тянет меня за руку, ноги его подкашиваются. Он восстанавливает равновесие, и я продолжаю вести его вперед.
– Малакай, нет времени, – отвечаю я, борясь с нарастающей во мне паникой. Я уже понял, что мы слишком далеко от библиотеки, я не знаю туда дорогу, и у нас всего несколько минут, пока Хэппи не…
– Лука, остановись! – кричит Малакай. Отчаяние в его голосе поражает меня, словно удар кулаком.
– В чем дело? – спрашиваю я, остановившись и тяжело дыша.
– Это случится совсем скоро. Ты должен сделать это сейчас.
Я смотрю на симпатичное лицо этого парня, на самом деле такое красивое, что когда-то, еще до апокалипсиса, таких, как он, называли Безупречными – настолько идеальный Убогий, что его зачастую принимали за Совершенного. В его глазах я вижу, что свет теперь занимает три четверти вокруг радужной оболочки.
– Они загружают код, который превратит меня в Носителя, Лука. Они могут добраться до меня, пока у меня есть эти глаза.
– Игби в убежище, он придумает, как это остановить. Там есть и хирург, если на то пошло.
Малакай качает головой:
– Это надо сделать сейчас.
Я смотрю в его роботизированные глаза. Они так сильно меняют лицо моего друга. Он по-прежнему красив, но уже не совсем Малакай.
– Не думаю, что смогу, Малакай. Я не могу…
– Прошу тебя, Лука, – настаивает он, понижая голос.
До меня доходит смысл того, о чем он меня просит, и я чувствую, как ужас крадется по моей спине.
– Не знаю, смогу ли, – отвечаю я.
Малакай кивает.
– Тогда убей меня, Лука, пожалуйста, потому что я не могу стать одним из них, – он указывает в сторону Арки. – Я видел, что становится с теми, у кого есть эти глаза, я видел агонию живущих внутри Носителей, и я не позволю этому случиться со мной.