Рядом с каждой капсулой лежит полуразобранный старый сотовый телефон производства этак столетней давности, на экранах мерцают строки с кодами, а торчащие провода змеятся, соединяясь с цилиндрами. Одиночный поток крошечных пузырьков струится вверх из основания каждой трубки в ногах мертвецов.
Я с трудом могу дышать, не веря своим глазам.
– Сюда, – говорит Молли, направляясь в дальний конец зала.
Не в состоянии идти за ней, я просто стою и изумленно смотрю на окружающих меня мертвецов. Мой взгляд падает на худощавое лицо красивой молодой девушки, которую, несмотря на искажения после смерти, я узнаю.
– Молли, – говорю я, углубляясь в некогда игровую галерею, – Молли, это же Дэй!
Я не могу отвести глаз от лица моей подруги Дэй Чо, девушки, которая вместе со своей матерью спасла мне жизнь, когда Тайко накачал меня наркотиками и пытался убить. Если Молли и Дэй здесь, значит, и Шион тоже, и все остальные Клоны, скрывавшиеся в финансовом квартале.
– Знаю, – отвечает Молли. – Поторопись, они вышлют дронов.
Я собираюсь напомнить ей про Плодожора, но вспоминаю, что его аккумулятор сильно разряжен. Молли шагает в сторону трех пустых капсул, я медленно тащу туда Малакая.
– Молли, где мы?
– Просто помоги мне, ладно? – рявкает она, подтягивая шевелящегося Малакая к одной из капсул.
– С ним все будет в порядке? – спрашиваю я, снова озираясь на лица мертвецов вокруг.
– С ним ничего не случится, – отвечает Молли, пока мы вертикально помещаем парня в трубу, прижимая его спиной к стенке, чтобы он устоял на ногах. – Он будет мертв, но с ним все будет хорошо.
Молли протягивает руку и нажимает на кнопку внутри капсулы, труба вращается и закрывается.
– Мертв? – повторяю я, пока завитки ледяного тумана вьются в основании капсулы, отчего стекло запотевает. Малакай качает головой и приходит в себя. Затем из противоположных стенок капсулы выходят две огромные длинные иглы, каких я в жизни не видел, и ровно и быстро пронзают Малакая высоко во внутреннюю часть бедер.
Затаив дыхание, я наблюдаю, как мой друг умирает.
Кровь полностью высасывается из его тела, кожа обретает омерзительный пепельный оттенок, щеки прилипают к скулам. Впадины, в которых когда-то были глаза, делают его лицо похожим на череп. Как только он становится полностью неподвижным и безжизненным, цилиндр заполняется жидкостью, и одинокий поток пузырьков неумолимо поднимается вверх.
– Молли… он…
– Забирайся, – перебивает меня сестра, указывая на соседнюю с Малакаем капсулу.
– Я туда не полезу, – отвечаю я.
– Придется, Лука.
– Но все в этой комнате, в этих капсулах, они мертвы.
– Знаю, но это единственный выход. Нет времени объяснять, Лука, расскажу тебе все в Чистилище.
– Чистилище? Чистилище, Молли?! Это же…
– Просто лезь в капсулу, пожалуйста. Если ты не будешь мертв к тому времени, как сюда прилетят дроны, нас всех убьют.
И прежде чем я успеваю ответить, насколько нелепо это утверждение, Молли залезает в трубу, нажимает кнопку над головой, и капсула закрывается.
– Лука, – она стучит по стеклу, ее глаза внезапно расширяются, словно она что-то осознала, – когда окажешься внутри, выбирайся оттуда быстрее. Как только Москиты отступят, выбирайся! Что-то не так…
Но потом появляются иглы, и Молли умирает.
Я стою в некогда игровой галерее, в тишине и темноте, окруженный мертвецами. Все, что я слышу, это собственное прерывистое, паническое дыхание.
– Какого дьявола? – шепчу я, чувствуя, как меня охватывает страх. – Какого черта, какого, блин, черта?!
«Когда окажешься внутри, выбирайся оттуда быстрее. Что-то не так…»
Что она хотела сказать? Что собиралась сказать мне?
Такое ощущение, будто мое сердце – это двигатель одной из тех древних машин с улицы, работающий с перебоями, а легкие – это рыболовные сети, неспособные удерживать кислород, необходимый для жизни.
«Что мне делать? – мечусь я в приступе паники. – Что делать? Что делать? Черт, дьявол, что мне делать?!»
В голову приходят сразу две мысли. Во-первых, доктор Ортега что-то говорила об ученом, который придумал подобную технологию. Во-вторых, Кина сказала, что любит меня.
«Она любит меня», – думаю я.
Кина любит меня, а я ушел, пообещав никогда не оставлять ее. Я должен вернуться к ней, просто обязан.
«Когда окажешься внутри… выбирайся оттуда быстрее…»
– Ладно, – вздыхаю я, – ладно.
Мое сердцебиение возвращается к размеренному ритму, и я вхожу в капсулу. Едва не нажав на кнопку, я вспоминаю, что Плодожор все еще в моем кармане. Я вынимаю его, вижу, что батарея на нуле, бегу к выходу и кладу маленький дрон за дверью, чтобы он впитал столько солнечной энергии, сколько сможет.