– Черт, – бормочет Малакай, – это был самый бессмысленный удар на свете. Я ничего не почувствовал даже.
– Да, похоже, здесь ничего не чувствуешь.
– Может, и к лучшему, – отвечает Малакай, – учитывая, что мне только что вырвали глаза!
– Ну ладно, а то у меня такое ощущение, что вся эта ситуация с глазами быстро перерастает в заварушку, – отвечаю я.
– Так где мы? – спрашивает Малакай, озираясь по сторонам. – И почему мы похожи на персонажей видеоигр двадцать первого века?
– Это место называется Чистилищем, – рассказываю я.
– Господи, нельзя было выбрать еще более зловещее название?
– Да уж, и не говори.
– Итак, – продолжает Малакай, поворачиваясь к Молли, – это кто у нас?
– Молли, – отвечаю я, – моя сестра.
– Не, это не Молли, – возражает он, указывая на мою сестру. – Она же Клон, вся такая худющая и отвратительная. А эта девчонка как бы нормально выглядит.
– Типа спасибо? – отвечает Молли.
– Эй, как ты можешь видеть? – спрашиваю я. – Я же вырвал тебе глаза, забыл?
Малакай смеется:
– О нет, это я помню.
– Ну ладно, – перебивает Молли, – вы двое явно приспосабливаетесь к Чистилищу, но кайф длится недолго.
– Кайф? – переспрашивает Малакай. – Ай!
Мы оба смеемся с минуту.
– Что… какого… почему мы под кайфом? – только и удается мне спросить в приступе смеха.
– Знаю, все это бессмысленно! – рычит Малакай. – Нас чуть не убили, Вудс мертв, наступил конец света, а мы… – подавляя смех, он с трудом заканчивает предложение, – мы попали в какую-то ужасную старую видеоигру!
Молли вздыхает:
– У вас церебральная гипоксия – кислородное голодание мозга, вам понадобится время, чтобы оправиться.
Я пытаюсь взять себя в руки, но попытка протрезветь веселит меня, и я снова смеюсь.
Так продолжается минут десять. Остальных гостей отеля, кажется, не беспокоят наши приступы взрывного смеха, и в конце концов мы успокаиваемся и восстанавливаем самообладание.
Прислонившись к барной стойке, подняв одну бровь, Молли интересуется:
– Закончили?
– Думаю, да, – отвечаю я, вытирая остатки слез с глаз.
– Ага, – соглашается Малакай, – думаю, мне хватит.
– Хорошо, – продолжает Молли. – Идите за мной, я все вам покажу и объясню. Вам здесь понравится. – Она направляется к выходу, мы с Малакаем следуем за ней. – Автором всего проекта является ученый по имени доктор Прайс.
– Доктор Прайс? – повторяю я. Это имя что-то мне напоминает, что-то очень важное, но я почему-то не могу понять, что именно.
– Верно, – продолжает Молли, – он намного раньше всех остальных понял, что грядет конец света, и начал выводить людей из города по одному или двое за раз. Он установил фальшивый облученный забор вокруг Красной зоны, пока настоящая радиация потихоньку отступала, и никто об этом не знал.
– Доктор Прайс, – повторяю я, скорее, для себя.
«Зачем такому психопату помогать кому-то, не говоря уже об Убогих?!»
Эта мысль мелькает в моей голове, мне почти удается вспомнить что-то важное, но я ее теряю.
Мы выходим из бара и оказываемся в вестибюле отеля. Сгенерированный компьютером человек в бордовом жилете неподвижно стоит за лакированной деревянной стойкой регистрации. Полы устланы бежевыми коврами, кругом экстравагантная мебель. Когда мы проходим мимо стойки регистрации, мужчина оживает.
– Добро пожаловать в отель «Чистилище». Не позволяйте названию ввести вас в заблуждение, это отличное место для отдыха. Желаете зарегистрироваться?
Я инстинктивно колеблюсь, когда он заговаривает с нами, но Молли тянет меня вперед.
– Позже. Пойдем, хочу показать вам мою комнату, – говорит она.
Мы проходим мимо, не отвечая, и администратор возвращается в исходное положение.
– Отель «Чистилище», – повторяет Малакай задумчиво, – что-то знакомое. Разве не так называлась видеоигра две тысячи двадцатого года?
– Когда наступил конец света, доктору Прайсу пришлось действовать быстро, – отвечает Молли. – Не было времени писать совершенно новую программу, поэтому он скопировал код из старой видеоигры виртуальной реальности и взял его за основу. Знаете, все смеялись над ним, говорили, что его гипотеза неосуществима, что это смешно.
– У меня много вопросов, но прятаться в видеоигре… это нереально круто, – говорит Малакай, оглядывая величественное старое место.
Мы подходим к старомодному лифту, богато украшенная железная решетка которого закрыта, Молли нажимает на кнопку.
Над дверями лифта висит полукруглый циферблат. Механическая рука указывает на двадцатый этаж, затем на девятнадцатый, восемнадцатый, семнадцатый, и так до самого низа, шатко останавливаясь на цифре первого этажа.