Невероятно пожилой мужчина открывает ворота и с улыбкой на лице провожает нас внутрь. Малакай наклоняется ко мне и шепчет:
– Этот чувак чертовски жуткий.
Я киваю, но следую за Молли в лифт.
– Четырнадцатый этаж, пожалуйста, – говорит Молли.
Обескураживающий старик медленно кивает и протягивает длинный трясущийся палец, чтобы нажать на кнопку.
Он задвигает решетку, и лифт начинает ползти вверх.
– Каждый новый постоялец Чистилища получает свою комнату, – рассказывает Молли, подозрительно глядя на ряд кнопок рядом со старым лифтером. Пока что нам пришлось закодировать четыре новых этажа отеля, чтобы разместить всех. Дело в том, что нам даже не нужно спать…. или есть, пить, или еще что-то, если уж на то пошло. Просто приятно иметь собственное пространство.
– Что значит, не нужно есть и пить? – спрашивает Малакай.
– Мы все мертвы, – отвечает Молли.
– Прошу прощения, – смеется Малакай, когда циферблат над дверью останавливается на цифре семь, затем восемь, девять, – ты сказала, мы мертвы?
– Да, – отвечает Молли, – в реальном мире мы умерли.
– Тебе придется немало объяснить… – начинает Малакай, но замолкает, когда свет в лифте начинает мерцать, а затем гаснет.
– Вот дерьмо, – бормочет Молли.
Я слышу, как скрипит старый кабель, на котором держится лифт, затем раздается щелкающий звук, и мы падаем вниз.
– Черт! – кричит Малакай, когда нас подбрасывает вверх к крыше лифта.
Пока мы падаем все быстрее и быстрее, огни каждого этажа мерцают через щели в двери, освещая наши испуганные лица. Вот только мы с Малакаем в ужасе, а Молли выглядит так, словно ей скучно.
Я кричу, ожидая удара.
И вот оно, наши тела падают об пол, и мир становится серым.
Но я ничего не чувствую.
Первоначальный шок от падения пугает меня, но нет никаких настоящих ощущений, кроме психосоматического впечатления от падения, вызванного визуальными эффектами. Мы падаем на пол, и я мысленно напрягаюсь перед ударом, которого на самом деле нет.
Я открываю глаза. Мир по-прежнему черно-белый, но перед собой я вижу повисшие в воздухе красного цвета слова: «ИГРА ОКОНЧЕНА».
– Какого хр… – начинаю я, но в то же мгновение снова оказываюсь в баре отеля.
– Сэр, не желаете ли выпить, сэр? – спрашивает бармен протяжным голосом.
Я оборачиваюсь и смотрю на пожилого бармена с седыми волосами.
Джазовая музыка оживает, контрабас играет нисходящую мелодию.
– Черт, – ругается Молли с другого конца бара, – ненавижу, когда это происходит.
Малакай врывается в зал оттуда же, откуда появился в предыдущий раз.
– Что, черт подери, это было?! – кричит он раздраженно.
– Пошли, – отвечает Молли, возвращаясь в вестибюль.
Мы с Малакаем переглядываемся и, пожав плечами, следуем за ней.
– Так что это было? – повторяет Малакай, пока мы спешим вдогонку за Молли.
– Отель «Чистилище» был игрой в жанре ужасов, – объясняет она. – Есть еще некоторые элементы, которые нам пока не удалось убрать: монстры под кроватями; лица в окнах десятого этажа; лифт выходит из строя раз в десять поездок.
Она нажимает кнопку и снова вызывает лифт. Вновь появляется старый лифтер, приветствуя нас своей жуткой улыбкой.
– Лучше не роняй нас в этот раз, старый ублюдок, – ворчит Молли, тыча пальцем в серое лицо старика, но пожилой лифтер лишь шире улыбается. – Четырнадцатый этаж, – бормочет Молли.
Кнопка нажата, решетка закрывается, и мы поднимаемся на четырнадцатый этаж.
– Так что, – спрашивает Малакай, – кто-нибудь объяснит мне, что значит «мы мертвы»?
– Твое физическое тело находится в криокамере в старой игровой галерее в Красной зоне. Из твоего тела высосали всю кровь, а капилляры в мозгу заполнили деионизированной водой, проводящей электричество. Остальное мне не понять, слишком сложно, но суть в том, что да, ты мертв.
– Но я не хочу быть мертвым. Я не соглашался умирать! – протестует Малакай.
– Быть мертвым таким образом лучше, чем то, что хотела сделать с тобой Хэппи, – отвечает ему Молли.
– Но насколько мы мертвы? Типа, никогда не оживем?
– Вероятность девяносто процентов, что ты вернешься к жизни, – говорит Молли.
– Что?! – переспрашиваю я. – Девяносто процентов? Вероятность того, что мы не проснемся, один из десяти?
– Именно, – отвечает Молли, – но доктор Прайс не перестает работать над улучшением системы Безопасной смерти.
– Безопасной сме… – начинает Малакай, но в отчаянии вскидывает руки вверх. – Безумие какое-то!