– Я так рада, что ты, наконец, здесь, – говорит она. – Молли несколько раз выходила в реальный мир, искала тебя и твоего отца. Я говорила ей, что это плохая идея, но она меня не слушала.
«Моего отца?» – хочу, было, переспросить я у Шион, но тут появляется Дэй. Неспешно пройдя мимо мамы, она обнимает меня.
– Лука, я так рада тебя видеть.
– Я тоже, Дэй, – отвечаю я, действительно радуясь увидеть ее и ее мать, Шион. Когда я сбежал из Аркана, они спасли мне жизнь. И все же с ней тоже что-то не так – кажется, будто она в трансе, как и остальные.
– Как вы все попали сюда из хранилища? – спрашиваю я, пытаясь отделаться от охватывающего меня тревожного чувства, стараясь радоваться тому, что мои друзья живы… ну или типа того.
Молли, Дэй и Шион переглядываются, а затем Шион говорит:
– Я не очень хорошо это помню, – ее голос похож на тихую фортепианную мелодию, – но помню, что не всем это удалось. Нас было двенадцать, когда мы попытались покинуть финансовый квартал, но только пятеро добрались до Чистилища.
– Мне жаль, – отвечаю я, зная, что значит терять друзей.
– Хуже всего то, что им пришлось пережить каждое мгновение мучительной смерти, – добавляет Дэй.
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Малакай.
– Мы десять километров прошли под «Пассивом», казалось, что мы целую неделю пересекали город, хотя по факту сделали это за пару часов.
Я знаю о «Пассиве» все. Дрон-врач использовал его на моей маме, чтобы замедлить ее неизбежную смерть, пока моя семья пыталась собрать средства на лечение неизвестно чего, чем бы она ни болела. Это тот же препарат, который они смешивали с галлюциногенами и применяли на заключенных, пытавшихся сбежать из Аркана. «Пассив» – это наркотик, который Клоны смешивали с «Побегом», чтобы галлюцинаторные ощущения длились дольше. Он замедляет химическую работу мозга, частоту сердечных сокращений и дыхательную систему.
Я медленно киваю, начиная понимать, как это могло помочь укрыться от Москитов и других сканирующих устройств. Умно. Но в то же время «Пассив» замедляет восприятие времени, заставляя переживать каждую секунду как минуту, а минуту как час.
– Вы знакомы с доктором П.? – радостно спрашивает Дэй, резко меняя тему и тон, словно мы только что вовсе не обсуждали ее друзей, погибших по дороге сюда. – Вы должны с ним познакомиться, он гений!
«Здесь происходит что-то странное», – звучит голос в моей голове, но у меня нет времени раздумывать на этим, поскольку Молли продолжает восхищаться таинственным доктором Прайсом.
– Он спас нас всех, – добавляет Шион. – Он создал это место. Это чудесное место.
Я перевожу взгляд с Шион на Дэй, затем на Молли, пытаясь сдержать нарастающее чувство страха.
– Мы можем встретиться с доктором Прайсом? – спрашиваю я.
– Я отведу тебя к нему, – говорит Молли, тепло улыбаясь Дэй и Шион, которые, в свою очередь, снова обнимают нас с Малакаем и, попрощавшись, закрывают дверь своей комнаты.
На этот раз Молли ведет нас обратно в бар отеля по старой деревянной лестнице, вьющейся вниз, мы шагаем под звуки быстрого ритма оркестра. Заглянув через перила, я мельком вижу, как на меня смотрит труп девушки с серебристыми глазами. Она скрывается в темноте, я не успеваю как следует ее рассмотреть. Непись… надеюсь.
Мы возвращаемся в бар, и Молли ведет нас в дальний конец зала к сцене, где бесстрастный оркестр играет мягкий джаз. Мы с Малакаем идем за ней. Люди – одни сидят в кабинках, другие покачиваются на танцполе, – улыбаются нам, когда мы проходим мимо.
Мы подходим к последней кабинке в дальнем конце комнаты, где в одиночестве, закрыв глаза и слушая музыку, сидит очень пожилой мужчина.
– Доктор Прайс, – произносит Молли, и старик смотрит на нас и улыбается.
Я сразу замечаю, что этот человек не похож на других – у него нет того отстраненного, мечтательного взгляда. Его физическое присутствие здесь ощутимо.
– Молли Кейн, моя любимица среди выживших, – радостно говорит он. – В этот раз тебя не было очень долго. Я же тебе говорил, не покидай Чистилище больше, чем на час.
– Прошу прощения, доктор Прайс, – извиняется сестра.
– Не волнуйся, – отвечает он, его улыбка становится еще теплее. – Ты вернулась. Как себя чувствуешь?
– Превосходно, благодаря вам, – Молли сжимает протянутые руки старика в своих.
– А кто эти двое привлекательных молодых людей? – спрашивает старик, поворачиваясь ко мне и Малакаю.
– Это мой брат, Лука Кейн, а это Малакай…
– Малакай Баннистер, – представляется Малакай.
Глаза доктора Прайса расширяются в удивлении при упоминании наших имен, он смотрит на нас по очереди, улыбаясь еще шире.