– Не правда! – кричу я.
– О, да! – кричит мне доктор Прайс. – Правда, Лука. А теперь я дам тебе последний шанс вернуться со мной в Чистилище. Я увеличу дозу, и ты сможешь прожить остаток дней в блаженстве.
Я прислоняюсь к высокой стеклянной трубке и закрываю глаза.
– Это не я монстр, – говорю я. – Если бы все мои друзья, моя семья сказали мне, что больше не хотят сражаться, я бы отпустил их, но позволил бы им принимать решение самостоятельно. Вы лишаете свободы воли и заставляете людей подчиняться вашему образу мышления, потому что – что? Не хотите быть одиноким? Вы сошли с ума!
Я слышу, как доктор тихо смеется.
– Значит, ты принял решение, – отвечает он. – Кто из этих людей тебе дороже всех? – спрашивает он.
Я открываю глаза, чувствуя, как адреналин переполняет меня, и наклоняюсь, чтобы разглядеть доктора.
Он медленно идет по проходу между рядами капсул, а затем останавливается рядом с капсулой парня, с которым я танцевал.
– Что насчет Аликса? – спрашивает он, направляя УЗ-пистолет на стекло трубы. – Как насчет того, чтобы сократить его время в Чистилище?
Я чувствую, как сердце колотится в груди, смотрю и не знаю, что делать. А затем доктор Прайс расплывается в улыбке.
– Нет, нет, нет, не Аликс, – продолжает он и подходит к криокамере Шион. – Как насчет этого старого Клона?
«Он этого не сделает. Не сделает», – думаю я.
– Знаешь, почему я выбрал себе в караульные таких, как твоя сестра? Потому что они наркоманы. Омерзительные существа, это правда, но на них можно положиться, они всегда возвращаются в Чистилище. В конце концов, там же наркотики!
Он прикладывает ствол пистолета к стеклу.
– Стойте! – кричу я и выхожу из своего укрытия. – Не делайте этого! Я сделаю то, что вы хотите, только не убивайте Шион.
– Возвращайся в капсулу! – кричит он, направляя на меня пистолет.
– Мне жаль вас, – говорю я.
– Знаю, такой уж ты человек.
Качая головой, я возвращаюсь к своей капсуле, которая отправит меня в Чистилище. Мой разум будет настолько затуманен, что я ничего не смогу вспомнить. Я буду безмятежной покорной оболочкой самого себя в ожидании забвения.
Я ступаю в капсулу и поворачиваюсь к доктору Прайсу.
– Теперь жми на кнопку. Мы с твоим другом присоединимся через несколько мин…
– Что происходит? – разносится по галерее голос Молли.
Повернувшись, я вижу, как в игровой зал заходит Молли, а за ней Пандер, Игби, доктор Ортега и Кина.
– Черт возьми! – восклицает Игби. – Это же Безопасная смерть! Это и есть Исчезнувшие!
– Молли! Он накачал всех нарк…
Прежде чем я успеваю договорить, доктор Прайс нацеливает на меня УЗ-пистолет и стреляет. Ультразвуковая волна попадает мне в плечо, и я снова чувствую пульсацию во всем теле, мышцы и кости внутри искривляются. Слышу, как Кина кричит, краем глаза наблюдаю, как доктор Ортега вместе с Пандер и Игби удерживают ее, скрывая в тени дверного проема.
Я падаю на спину прямо в капсулу. Прежде чем доктор Прайс успевает снова выстрелить, Молли выпускает в него три залпа из своего оружия.
Шум хаоса стихает, слышен только успокаивающий звук непрестанно устремляющихся вверх пузырьков в каждой активной криокамере.
Молли подходит к распластавшемуся на полу доктору Прайсу и смотрит на него сверху вниз.
– Зачем вы стреляли в моего брата? – спрашивает она, направляя винтовку ему в грудь.
– Молли… – задыхается доктор, его левая рука и обе ноги разорваны в клочья, – моя любимая выжившая.
– Зачем вы стреляли в моего брата? – повторяет Молли, в этот раз с большей яростью в голосе.
– Мне так больно, Молли, так больно. Верни меня в Чистилище, поговорим об этом внутри, там мне не придется терпеть эту агонию.
– Отвечайте на вопрос! – выплевывает Молли, опуская ствол УЗ-винтовки ниже и тыча им доктору прямо в грудную клетку.
– Это было недоразумение.
Я чувствую, как боль в плече утихает, слышу, как щелкают кости и срастается кожа. Я сажусь.
– Никакое это не недоразумение, – говорю я. – Он уже давно накачивает всех жителей Чистилища наркотиками. Вот почему никто не хочет оттуда уходить.
– Но зачем такое делать?! – спрашивает Молли.
– Не слушай его, Молли, послушай меня, – отвечает доктор Прайс. – Разве тебе не хочется вернуться внутрь? Туда, где твои друзья? В убежище?
– Я… я… – бормочет неуверенно Молли. – Нет, нет, если Лука считает, что это небезопасно.