Когда Гален и Мэддокс смотрят на меня, их глаза загораются.
– Лука Кейн, – произносит Носитель, используя для общения со мной голосовые связки Мэддокса, но в этом голосе нет жизни. – Это начинает входить в привычку, а?
– Что сказать? Не люблю быть взаперти подопытным кроликом, – отвечаю я, пожимая плечами.
Свет в глазах Галена гаснет, а значит, Галену Раю позволено говорить, но прежде, чем он приходит в себя, я читаю боль и отвращение на его измученном лице, а затем он улыбается мне.
– Лука, кажется, при нашей последней встрече я сказал, что мы с тобой разговариваем последний раз. И снова от тебя одна головная боль. Вынужден признать твою изобретательность и находчивость. До тебя никто никогда не сбегал из Аркана, и никто никогда не сбегал из Блока. Тебе удалось и то, и другое. Скажи мне, где ты скрывался, когда исчез?
– В смысле? – спрашиваю я.
– Ты и дюжина других – кажется, вы называете их Исчезнувшими, – вы нашли способ стать для нас невидимыми. Как?
– Я ничего вам не скажу, – отвечаю я. – В сделку это не входило.
– Очень хорошо, – смеется Гален. – Очень скоро узнаем.
– Зачем я здесь? – спрашиваю я удивительно ровным и спокойным голосом.
– Логика подсказывает мне, что ты думаешь, что умрешь здесь. Это не так. Ты здесь, чтобы жить, Лука.
– Жить, как вы? Как Мэддокс? Нет уж, спасибо. Это не жизнь.
– О, но, думаю, в этот раз ты изменишь свое мнение и присоединишься к нам, – отвечает Гален.
– И почему это?
– Потому что, – звучит безжизненный голос Мэддокса, – ты стал символом восстания в Регионе 86.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я.
– Люди говорят о тебе, Лука. Мальчик, который сбежал из Аркана. Мальчик, который отказывается умирать, который собрал целую армию. Ты и твои люди объединились с другими регионами, пытались работать сообща, стать единым целым.
– Это не моя заслуга, – отвечаю я. – Мы сделали это вместе, вместе победим и тебя.
– Никто, даже ты, не может победить Хэппи, – презрительно усмехается Гален.
– Ошибаешься, – возражаю я, – вероятность как минимум ноль целых семь десятых процента.
Тень удивления скользит по лицу Галена.
– Как бы то ни было, – продолжает он, вновь демонстрируя свою улыбку политика, – у нас есть к тебе предложение.
– Уверен, оно замечательное, – отвечаю я, закатывая глаза.
– Встань перед Совершенными, перед нашими камерами и скажи миру, что ты был не прав, сражаясь против нас, что понял ошибочность своих поступков и что Мировое Правительство справедливое и доброе. Сделаешь это и станешь добровольцем.
– Добровольцем для чего? – уточняю я.
– Нам нужны трое из вас, чтобы воспроизвести формулу и уравнения исцеляющей технологии, что внутри вас. Вы с Тайко станете нашими объектами, наряду с третьим.
– Не понимаю, – отвечаю я. – Вы разработали технологию самоисцеления, вы дали ее нам. Почему вам нужно воспроизводить ее?
– Эта технология была уничтожена ее же создателем, одним из наших самых многообещающих сотрудников, и стерта из всей внутренней и внешней памяти и памяти андроидов, что, как мы были убеждены, невозможно сделать. А потом, конечно же, ты уничтожил оборудование, в котором хранились последние остатки секретов технологии, – Гален натянуто улыбается. – Теперь технология существует только в сознании создателя.
«Абриль, – думаю я, – она создала технологию самоисцеления, увидела, для чего ее используют, и уничтожила».
– А как же ее создатель? – спрашиваю я. – Почему просто не заставить его рассказать вам, как воссоздать технологию?
– Создатель покончила с собой вскоре после того, как разрушила дело своей жизни.
«Она обвела Хэппи вокруг пальца, заставила поверить, что она мертва!» – думаю я и стараюсь не показывать своего удовлетворения.
– Значит, вам нужны трое из тех, кто прошел Отсрочку?
– Верно.
– И вы думали, я захочу стать добровольцем?
– Ты уже согласился, – отвечает мне Хэппи, управляя телом и голосом моего друга. – Ты сделаешь это, потому что ты истинный лидер. Сделаешь это, потому что взамен мы позволим твоим друзьям прожить остаток своей жизни в мире, а это все, чего ты по-настоящему хочешь. Мы выполнили диагностику, оценили вероятности, и ты, скорее всего, примешь это предложение. А это означает, что больше не будет кровопролития и смерти, конец войне между нами.
– Но вы планируете уничтожить всю человеческую жизнь на Земле, – напоминаю я. – Вы планируете искоренить все! Стереть с лица Земли человечество, чтобы оно больше не могло уничтожать планету и все живое на ней! Я знаю, что такое Третья фаза. Знаю, что ты не оставишь моих друзей в живых.