Видимо, заметив уже несколько минут наблюдавшего за их работой подполковника, комвзвода счел необходимым отдать ему рапорт.
- Вольно! - скомандовал Звягинцев. - Много работы?
- Много, товарищ подполковник. Наших ребят погибших почти всех уже собрали. Будем в братских могилах хоронить. А теперь вот этих подбираем.
Звягинцев внезапно почувствовал, как его охватывает яростная ненависть...
- Пусть пленные их хоронят! Не заслужили, чтобы наши бойцы на это еще силы тратили!
- Мы получили приказ сложить в штабеля, - сухо ответил сержант. - Потом подрывники могилы взроют. - И добавил уже другим тоном: - Сейчас-то эти фрицы безвредные. А знаете, сколько наших бойцов полегло, пока всю эту фашистскую нечисть из "лисьих нор" повыкурили?!
Звягинцев смотрел на пирамиду трупов. Вот оно, возмездие!..
- Разрешите продолжать, товарищ подполковник? - спросил старший сержант.
- Да, конечно, - поспешно ответил Звягинцев. - Продолжайте!
Он двинулся дальше. И снова шел мимо подбитых и обгоревших танков немецких, с белыми крестами на броне, и наших "тридцатьчетверок", мимо еще не убранных трупов советских бойцов и немецких солдат. И снова представлял себе, каким кровопролитным, каким страшным по своему накалу и беспощадности был недавно отгремевший бой.
Впрочем, бой еще не утих. С юго-востока доносились артиллерийские разрывы и глухие пулеметные очереди - там сражение продолжалось.
Так Звягинцев шел час, а может быть, и больше, пока не спросил одного из бойцов, проходившего мимо с котелком в руке:
- Товарищ боец! Где тут этот самый Первый поселок?
- Первый-то? - переспросил тот. - Так вот же он, товарищ командир! - И радостная, почти детская улыбка появилась на его лице.
Звягинцев остановился.
Он стоял и все еще не мог отдать себе отчета в том, что это - это! произошло именно здесь и всего лишь какой-нибудь час или два назад.
Тут все было таким же, как и там, где Звягинцев проходил раньше. Тот же черно-серый, изрытый воронками снег, те же обгоревшие строения, те же огневые точки - "лисьи норы", то же серое, затянутое низкими облаками небо...
Около одного из полуразрушенных домов Звягинцев увидел броневик и "додж", а несколько поодаль группу командиров. Звягинцев узнал Духанова, членов Военного совета 67-й армии Тюркина и Хмеля, остальные стояли к нему спиной.
"Подойти или нет? - подумал он в нерешительности, зная, как можно нарваться, если попасть начальству под горячую руку. - Но ведь такой день... победа!.."
Духанов заметил приближающегося Звягинцева.
- Товарищ командующий! - громко произнес, останавливаясь и поднося ладонь к ушанке, Звягинцев. - Явился по вашему приказанию.
- На КП армии тебе было приказано явиться, а не сюда, - усмехнулся Духанов. - Ну, раз явился, слушай. После соединения фронт разворачивается на юг. Начинаем наступление на Синявинские высоты. Твои батальоны оказываются на правом фланге. Задача: доукомплектовать их за счет войск УРа, оставшихся на том берегу, и закрепляться. Понял? За-креп-ляться! Не исключено, что немцы снова попытаются контратаковать. Так что ни шагу назад! Но и вперед, пока не будет приказа, тоже ни шагу, а то я тебя знаю! Ясно?
- Так точно, товарищ командующий! - сказал Звягинцев.
По тону, которым Звягинцев произнес это "так точно", Духанов, по-видимому, понял его состояние.
- Воюешь ты хорошо, - добавил он. - За успешное выполнение задачи благодарю. Отличившихся представить к награде. Коменданта шестнадцатого УРа отдел кадров сейчас подбирает. Рад сообщить, что Малинников ранен легко и скоро приступит к командованию. Вопрос о дальнейшем использовании тебя лично будет решен позже. Ну, теперь уже все ясно?
- А ты, генерал, мне его отдай! - раздался чей-то знакомый Звягинцеву голос.
Он повернул голову и увидел Федюнинского.
- Сбежал от меня, Звягинцев? - добродушно-иронически произнес Федюнинский. - Вторую звездочку получил, и больше тебе Федюнинский не нужен?!
- Товарищ генерал! - воскликнул Звягинцев. - Да я готов, я хоть сейчас...
- Прошу прощения, товарищ заместитель командующего Волховским фронтом, - почтительно, но вместе с тем твердо проговорил Духанов, - подполковник служит в штабе войск Ленинградского фронта.
- Ладно, ладно, командарм! - усмехнулся Федюнинский. - Как соединяться, так друзья-товарищи, а как насчет кадров - местничество проявляешь, как удельный князь...
- Вы свободны, - подчеркнуто официально сказал Духанов Звягинцеву, можете идти... - И вдруг добавил: - Погоди, подполковник, у тебя же кровь из-под бинта течет! - Обернулся и спросил: - Медики поблизости есть?
Один из стоявших сзади командиров сразу же доложил, но не Духанову, а Федюнинскому, - видимо, он был из войск волховчан:
- Тут рядом наш ПМП имеется. Разрешите?
Федюнинский лукаво посмотрел на Духанова:
- Не возражаешь? Или боишься, что украдем твоего подполковника? - И приказал сообщившему о ПМП майору: - Действуй!
- Пошли, товарищ подполковник, - сказал майор Звягинцеву, - тут рядом... Или сделаем иначе... Сержант! - крикнул он стоявшему у машины шоферу. - Быстро в ПМП, скажи, чтобы Веру сюда послали. Ну, фельдшерицу Веру, понял? Мы идем навстречу.
Но Звягинцев стоял как оглушенный. "Вера, Вера, Вера, - стучало в его мозгу, - она здесь, здесь!.." Значит, все свершилось, все, о чем он только мог мечтать, - и блокада прорвана, и с Верой он сейчас встретится!.. Совпадение... счастье!..
Он не замечал, не чувствовал, что майор тянет его за рукав полушубка, потом пошел, механически передвигая ноги.
- Вам что, товарищ подполковник, нехорошо? - встревоженно спросил майор.
- Нет, - не слыша собственного голоса, ответил Звягинцев, - мне хорошо... в порядке!.. Пошли!
Через несколько минут Звягинцев увидел, что навстречу им из рощи бежит девушка в полушубке, с санитарной сумкой в руках.
Полная, широколицая, невысокая, она, казалось, не бежала, а катилась по снегу, точно мячик.
- Вера! - крикнул ей майор. - Быстро перевязку подполковнику!
Девушка подбежала к ним... Но Звягинцев уже знал, понял, что это не Вера, не его Вера...
- Да наклоните же голову, товарищ подполковник! - говорила медсестра. Я же так не дотянусь!
Звягинцев не чувствовал боли, когда она снимала повязку, промывала рану спиртом и мазала ее йодом, он вообще ничего не чувствовал.