Неспособность фон Лееба взять Ленинград штурмом стала притчей во языцех в далекой ставке Гитлера. А теперь вот и там должны будут признать, что в удушении этого неприступного города фельдмаршал достиг несомненного успеха.
Все это, вместе взятое, - жажда реванша за пережитые унижения, неудовлетворенное честолюбие, предвкушение новой, неизмеримо большей, оглушающей победы - падения обессиленного, обескровленного Ленинграда, все это слилось в едином, истошно-торжествующем вопле "Зиг хайль!".
Кричал "Зиг хайль!" и Данвиц. Кричал искренне, самозабвенно. Он уже не помнил о своем недавнем чувстве неприязни к собравшимся здесь офицерам, этим "обозникам", носящим такие же, как и он, мундиры, имеющим такие же, как он, и даже более высокие награды, полученные невесть за что в трехстах километрах от линии огня...
Минуту или две Бреннеке стоял молча, держа наполненную рюмку как полагалось, на уровне третьей сверху пуговицы своего мундира, и ожидая, пока смолкнут победные клики. Потом слегка приподнял левую руку, давая понять, что хочет продолжать речь, и в наступившей наконец тишине заговорил опять:
- Господа! Я солдат и буду по-солдатски откровенен. Некоторые из нас уже начинали сожалеть, что оказались на этом неблагодарном фронте. Я не осуждаю таких. Не осуждаю их благородной зависти к боевым товарищам с Центрального и Южного фронтов. Понимаю в принимаю, как неизбежное, недавнее желание многих быть в группе армий "Центр", когда там... Бреннеке вдруг осекся, обвел медленным взглядом присутствующих, в том числе и тех, кто стоял с ним за одним, главным столом, наткнулся на встречный предостерегающий взгляд полковника Крюгера, нарочито закашлялся и закончил фразу уже иным, менее торжественным тоном: - ...встречали фанатическое сопротивление славяно-монгольских орд.
Но тут же потухший было голос Бреннеке снова окреп:
- Ныне же, господа, многие и многие будут завидовать вам. Гений фюрера указал верный путь к бескровной победе над Петербургом. Скоро, очень скоро достаточно будет подставить широкую немецкую ладонь, и русский фрукт упадет в нее. Правда, - Бреннеке усмехнулся, - это будет уже увядший, ссохшийся фрукт, потому что, как говорят в России, "голод не есть тетя"!
Пословицу он произнес на ломаном русском языке, морща лоб от напряжения, а затем повторил ее уже по-немецки. По залу пронесся вежливый, поощрительный смешок. Бреннеке высоко поднял свою рюмку.
- Так выпьем же, господа офицеры, за то, чтобы это варварское государство, на бывших землях которого мы с вами стоим сейчас, было бы как можно скорее стерто с лица земли. Да осуществится воля нашего фюрера. Хайль Гитлер! Зиг хайль!
И Бреннеке залпом выпил содержимое своей рюмки.
Зал опять ответил торжествующим ревом, слившимся с перезвоном хрусталя.
- А теперь, господа, позаботьтесь о себе сами, - садясь первым, предложил Бреннеке тоном радушного хозяина. - Еда на столе. Напитки тоже. Мы не хотели в день нашей победы прибегать к помощи русской прислуги.
И, демонстративно подвинув к себе четырехгранный графин, снова наполнил рюмку. Данвиц тоже протянул руку к графину со шнапсом и обратился шутливо к Крюгеру:
- С вашего разрешения, господин полковник?..
- Ты совсем огрубел, Арним, - в той же слегка иронической манере, с укоризной ответил Крюгер. - Или у вас на фронте пить шнапс принято считать доблестью?
- На фронте принято умирать, не дожидаясь разрешения начальства. Оно обычно далеко от тех мест, где стреляют, - съязвил Данвиц.
Крюгер приподнял бровь и посмотрел на него, как взрослые смотрят на расшалившегося не в меру ребенка.
- Прости, Эрнст, - тихо сказал Данвиц. - Видимо, шнапс ударил мне в голову. Я давно не пил.
- Ничего, ничего, - примирительно ответил Крюгер. - Вы фронтовики, имеете право на свои маленькие привилегии... За твое здоровье, Арним, и за успех твоей поездки в Растенбург. - Он медленно выцедил не более четверти налитой ему рюмки.
Смысл второй половины здравицы дошел до сознания Данвица не сразу. А когда дошел, моментально вернул его к тому, что было для него самым важным.
- Ты... знаешь, что меня вызывают в ставку? - удивленно спросил он, наклоняясь к плечу Крюгера.
- Знаю, - коротко ответил тот.
- Но зачем?
Крюгер пожал плечами.
- Кто именно вызывает меня? - продолжал допытываться Данвиц, пользуясь тем, что в зале стало уже шумно. - Сам фюрер?
Крюгер снова пожал плечами:
- Ты слишком многого требуешь от меня. Я не имею доступа в зону номер один.
- В какую зону?
- В ту, где находится личная резиденция фюрера.
- Ты имеешь в виду Бергхоф?
Крюгер нахмурился:
- Это не застольный разговор, Арним.
Данвиц смущенно умолк. "Я и вправду разучился пить, - негодуя на себя, подумал он. - Убивать, вешать людей, сжигать города и села научился в совершенстве, а по части выпивки явно отстал. Дурак, задаю вопросы, за которые в былое время сам бы жестоко одернул любого. К тому же нелепо предполагать, что фюрер руководит боевыми действиями из далекого Бергхофа..."
Только сейчас Данвиц вспомнил, что за два-три месяца до нападения на Россию подразделения Тодта начали строить для фюрера специальный командный пункт. Место строительства - где-то в Восточной Пруссии - держалось в абсолютном секрете. Это считалось строжайшей государственной тайной, и вряд ли в то время был посвящен в нее кто-либо, кроме Геринга, Бормана и Гиммлера. Сам Гитлер, на памяти Данвица, ни разу не выезжал туда.
Вспомнилось и то, что перед самым началом войны с Россией о новой ставке фюрера ходили шепотом передаваемые легенды. Рассказывали, что где-то в дремучем лесу построено несколько десятков казематов, связанных бетонным шоссе, что под ними расположен целый подземный город. Болтали о какой-то металлической башне, появляющейся вдруг из озера, и о катере, выплывавшем из нее, о подземных ангарах и о заминированных пространствах, о пулеметах, фотоэлементах и микрофонах, фиксирующих каждый шаг, каждое слово, произнесенное в ближайшей округе.
Ходил и еще один, совсем уж зловещий слух. Будто перед самым нападением на Советский Союз фюрер пригласил в Берлин большую группу инженеров строителей нового командного пункта - якобы для вручения им наград. Но случилось несчастье: специальный самолет, в котором они летели, взорвался в воздухе...