Глава 10
Начало июня выдалось на редкость холодным. По ночам доходило до заморозков, а днем воздух едва прогревался до плюс семи-восьми градусов. Дул резкий ветер с залива, Петя ходил в зимнем пальто. Но с середины месяца в погоде наступил перелом, пришло тепло, и семья наконец-то выехала на дачу. На этот раз место оказалось совсем уж глухое – на радость Надежде Антоновне. Половина избы была снята в деревеньке Борщово, что на самом юге Ленинградской области, в двух сотнях километров от города. Как только дядя Вася находил такие закоулки?
Три десятка изб примостились на живописном берегу Оредежа – там, где он разливается на полукилометровую ширину, соединяясь с Антоновым озером. Говорили, что Борщово ведет свою историю чуть ли не с пятнадцатого века, и в это легко было поверить, глядя на почерневшие от времени срубы, многие из которых еще сохранили элементы древнерусского декора.
Вторую половину дома тоже занимали дачники из Ленинграда – преподаватель Ольга Васильевна с семилетней дочерью Кариной. Как обычно на новом месте, дядя с тетей сразу принялись распаковывать чемоданы и баулы и обустраивать жилище на свой лад. Тетка развешивала привезенные портьеры и расставляла всякие безделушки, дядя инспектировал дымоходы, колодец и запасы дров. Петя тем временем бегло обследовал ближайшее окружение, законтачил с соседскими парнями и выяснил, что рыбалка в здешних местах просто фантастическая – хоть сачком лови.
Лес подступал вплотную к деревне с двух сторон, и тетка посматривала туда с явным удовлетворением – видимо, предвкушая рекордный сбор грибов и ягод, хотя для них было еще не время. С третьей стороны простиралось необъятное поле, а с четвертой блистал синий разлив Оредежа. В общем, место было вполне райское. Через день рано утром дядя Вася двинулся пешком в сторону станции Оредеж, откуда уехал в город на поезде. А Петя с теткой остались вкушать летние радости.
Петя старался как можно больше времени проводить у реки с удочкой: рыбалка и вправду оказалась здесь отменной. На большой поляне наткнулись на целую плантацию щавеля, тетка на радостях наварила огромную кастрюлю щей с петушатиной.
Оказалось, что совсем рядом с домом на берегу Оредежа находятся знаменитые Борщовские пещеры. Соседский парнишка показал, где вход. Петя с Кариной с опаской проникли в лаз, тетя очень волновалась, но последовать за ними не могла физически. Пещеры были искусственного происхождения: когда-то давно здесь в штольнях добывали белый кварцевый песок. Петю потрясло увиденное: огромные сводчатые залы с белыми стенами напоминали сказочный подземный дворец. Но уходить вглубь Карина побоялась, потому что скудный свет, проникавший снаружи, с каждым шагом таял. Да и тетя Надя настойчиво призывала возвращаться. Петя дал себе обещание непременно исследовать пещеры более подробно в компании кого-то из местных.
Прошла примерно неделя. В то утро Петя необычно долго спал: накануне пришел с рыбалки на ночь глядя, клев был невиданный. А потом помогал ворчащей тете чистить щук и голавлей. Надежда Антоновна, против обыкновения, тоже еще вовсю похрапывала, несмотря на то, что уже приближался полдень. Их разбудил громкий стук в окно.
– Эй, дачники! Вы там? Слыхали, война началась!
Надежда Антоновна и Петя разом вскочили, тетка распахнула окно. Там стояла женщина, у которой они брали молоко.
– Какая война, Люся, ты что?.. – тетя Надя осеклась, увидев лицо соседки, залитое слезами.
– С германцами, вот какая! К почтарю ступайте, там по радиву все объявляют.
В забытом богом Борщове даже радиотарелок имелось всего две: одна висела на крыльце домика почтальона, олицетворявшего местное начальство, а вторая, не работающая – на вечно запертой клубной избе. Тетка наскоро привела себя в порядок, стукнула к Ольге Васильевне, но их с Кариной дома не оказалось. Даже не позавтракав, они с Петей поспешили на тот край, где жил почтальон. Петя был страшно перепуган, а Надежда Антоновна, хоть и выглядела обеспокоенной, говорила ровным голосом, без тени истерики.