Меня показали учителю балетных танцев, который преподавал частные уроки на дому. Посмотрев на мои детские телодвижения под музыку, Леопольд Исаакович остался доволен и принялся обучать меня танцам. Это были тяжёлые занятия, вовремя которых меня безжалостно сажали на шпагат, растягивали стопы и это было мучительно больно. Но несмотря на боли в мышцах я очень любила заниматься у этого мастера. Он учил меня классическому танцу, готовя к поступлению в балетную школу. Помимо меня, уроки танца брали и другие девочки. Нас было десять. Своего рода небольшая танцевальная труппа.
Раз в пол года Леопольд Исаакович устраивал показательные выступления для наших родных. В небольшой зале расставлялись стулья с высокими спинками, на которых размещались родители и родственники учениц и мы показывали им небольшие постановки. Это были наши первые выступления на импровизированной сцене нашего танцевального класса. Мы всегда с великим волнением ждали этих премьер, ожидая похвалы, восторженных взглядов и оваций со стороны самых главных людей в жизни — наших родителей.
Когда мне исполнилось десять лет, мне пришлось выдержать вступительные туры в Вагановской балетной школе. Это было не так уж сложно, ведь я жила и дышала танцем.
Балетный класс — это источник магии. Каждый раз, когда педагог показывает юным танцорам новое движение танца, происходит волшебство. Асолютно все стоят затаив дыхание и, боясь моргнуть, завороженно следят за телодвижениями педагога. Каждый изгиб тела, каждая напряжённая мышца не останется без внимания пытливого глаза ученицы. В классе я всегда стремилась к идеалу. Размявшись, оттачивала новые элементы, доводя до идеала. В скором времени я была в числе лучших учениц, которые непременно стоят рядом с фортепьяно. Чем ближе ты к инструменту, тем выше ценятся твои способности. Настал тот день, когда меня поставили первой. Радости и гордости моей не было предела. Я много работала над тем, чтобы занять эту позицию и мечта сбылась. Теперь оставалось только удерживаться на этом месте. И два года мне удавалось держаться.