Выбрать главу

"Мужчина у завода. Гвоздики. Лицо другое, более решительное. Надо запомнить".

Дальше была школа. Заброшенная, с облупившейся штукатуркой. Стена вся в глазах. Огромных, в полстены, они смотрели на прохожих с разных сторон. Печальные, злые, пустые, голодные. Подросток в капюшоне рисовал новый глаз. Артём задержался на секунду, глядя, как ложится краска, и прошёл мимо. Подросток напрягся, вжал голову в плечи.

"Парень с баллончиком. Рисует на стенах ,ищет, внимания."

Потом фонтан. Не работающий, с мутной водой на дне. На скамейке женщина в чёрном пальто. Сидела неподвижно, руки на коленях, глаза закрыты. Артём видел её раньше. Она всегда дирижировала голубям — пальцами, чуть заметно. Сегодня голубей нет. И пальцы не двигаются. Просто сидит.

"Женщина в чёрном, сидит у фонтана. Ждёт. Чего? Голубей?"

Он сел на другую скамейку. Достал блокнот. Открыл чистую страницу. Рука замерла.

Писать было не о чем. Или не для чего.

Мимо прошла девчонка в розовой куртке, лет семи, с мамой. Смеялась. Звонко, как колокольчик. Артём смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

Лида. Восемь лет. Тоже смеялась. Тоже бегала.

Он закрыл блокнот, убрал в карман.

На остановке номер 7 просидел до темноты. Просто сидел, глядя в одну точку. Холодно было, но он не чувствовал. Или не хотел чувствовать.

Потом встал и пошёл домой.

На противоположной скамейке сидела пожилая женщина. Вязала. Спицы мелькали, клубок серой шерсти лежал рядом. Она сидела там, когда он пришёл, и сидела, когда он уходил. Артём не обратил на неё внимания.

Дома было темно. Включив свет, он посмотрел на две кружки на столе. Своя — пустая. Синяя — пустая. Налил чай только себе. Вторую так и оставил стоять. Снова. Как всегда последние восемь лет.

Лёг, не раздеваясь. Заснул сразу.

Запись 3: Тот ,кто продолжил жить

Через полгода Артём увидел его в газете.

Местная пресса, страница с новостями, фото: тот самый мужчина с завода, но теперь он стоял не у забора, а в офисе, с папкой в руках, и рядом другие люди. Заголовок: "Фонд помощи семьям жертв ДТП открыл новый центр".

Артём долго смотрел на фото. Потом оделся и поехал по адресу из газеты.

Маленький офис на первом этаже панельной девятиэтажки. Скромная вывеска. Дверь открыта.

Мужчина сидел за столом, заполнял бумаги. Увидел Артёма — и замер. А потом встал и улыбнулся. Впервые за всё время, что Артём его знал.

— Я вас помню, — сказал он. — Вы тот мужчина, с блокнотом. У забора. Садитесь. Чаю хотите?

Артём сел. От чая отказался. Спросил, как он.

Мужчина говорил спокойно, но в голосе было тепло. Рассказал, как после двух лет хождений к забору вдруг понял: надо не просто ходить, надо делать. Чтобы память была не мёртвой, а живой. Чтобы другие, кто попал в такое же горе, знали — они не одни.

— Я вас запомнил, — повторил он. — Вы много дней просто проходили мимо. И смотрели. Не с жалостью, как все, кто знал историю. А как на равного. Как будто моё горе не мешало вам просто быть рядом.

Артём молчал.

— Это помогло, — сказал мужчина. — Странно, но помогло. Если человек может просто смотреть на тебя, без ужаса в глазах, значит, ты ещё живой. Значит, можно жить дальше.

Артём вышел через полчаса. На улице моросил дождь. Он шёл и думал: "Я просто проходил мимо. Я ничего не делал. А меня благодарят".

Дома открыл блокнот, нашёл старую запись о нём. Дописал внизу:

"Сергей. Теперь помогает другим. А я?"

Запись 4:Тот, кто видит

Про Лёшу Артёму рассказал соседский пацан. Прибежал с телефоном, тычет в экран:

— Дядь Артём, гляньте! Это ж ваш художник! Вы его видели, который глаза рисовал!

На экране был инстаграм аккаунт . Тысячи подписчиков. Фото граффити со всего города. И объявление о выставке: "Кто нас видит?"

На одном из фото с выставки Артём увидел себя. Силуэт на скамейке, в руке блокнот. А вокруг — десятки глаз. Глаза смотрят на человека. Человек смотрит в блокнот и не видит их.

Артём поехал на заброшенный завод, где теперь была мастерская Лёши.

Тот был там. Не с баллончиком, а с кистями. Увидел Артёма — не удивился.

— Знал, что придёте, — сказал.

— Откуда?

— Вы же смотрели. Не как мент. Не как те, кто орёт "вандал". Вы смотрели, как на работу. Как на художника. А не на преступника.

Он отложил кисть.

— Для меня это было важно. Тогда. Я рисовал глаза, а вы стояли и смотрели. Не вызывали никого. Не кричали. Просто смотрели.

Артём спросил про картину. Про ту, где он с блокнотом и глазами.