Пользоваться её расположением он не станет. Знает, чем это кончится – при условии, что нормальных отношений он предложить ей не может, не готов. Рана от прежних ещё ныла, зудела, постоянно напоминала о себе. Это ей он свою историю представил, как нечто незначительное, но на самом деле всё было гораздо, гораздо хуже. Алёну он любил. До безумия. В этих нездоровых отношениях, длившихся три года, он был как слепой котёнок. Из них двоих именно Юра мечтал о детях и о совместной старости. Она никогда об этом не заикалась. Любила потусить, любила дорогие шмотки. Он сейчас даже не вспомнит, чем она его взяла. Бывает такое. Помутнение – и все, ты себе не принадлежишь. Когда она ему позвонила, пьяная, мир рухнул. Три года! Той ночью он приехал в их пустую съемную квартиру, собрал вещи, оставил на столе какие-то деньги, чёртово это кольцо, купил в салоне связи новую сим-карту и поехал на вокзал. Чтобы никогда больше не возвращаться в этот город. Здесь его больше ничего не держало. Ни матери, ни невесты, ни единственного друга.
Он вообще – не пьёт.
Он пил месяц.
Пил, пока не понял, что ещё один такой месяц, и он не сможет заплатить за аренду московской квартиры. Надо искать работу.
Алёна и Ксения совсем не похожи. Его девушка была рыжей бестией с голубыми глазами, абсолютно сумасшедшая. Полная его противоположность. Ксения – это Ксения. Совсем не похожи. Общего между ними – только размер груди.
Он знает, чем это кончится. Потеряет управляющую и ее дружбу. Он не готов ее так обидеть, не готов так рисковать. Он же не сволочь какая-нибудь. Тут или дружи, или... Он выбирал дружить.
— Ксения, ты когда дашь шанс хотя бы кому-нибудь из этих сирых и убогих? — занимая стул напротив, Юра проводил взглядом очередного попытавшего счастья юнца.
«Опять он за свое!».
Каждый раз это нервировало её страшно. Неужели ему настолько всё равно?
— Юр, мне сейчас не до этого всего, честно. Голова другим забита. Ты его вообще видел?
— Ну может, человек он хороший, а ты как военкомат: «Не годен. Следующий!»
— Сбагрить меня пытаешься? — Ксения посмотрела на него, прищурившись. Она привыкла смотреть ему в глаза, научила себя. Сердце больше не стучало бешено, оно просто чуть более учащенно отбивало свой ритм. Что оставалось неизменным – так это разливающееся по телу тепло. Удивительно: все вокруг считают его холодным человеком. Он и сам про себя так думает. Но ей рядом с ним – тепло. Иногда даже жарко.
«У меня что, бегущая строка по лбу бежит?»
— Сбагришь тебя! Китайский быстрее выучить.
— Ну вот видишь – ты и сам все понимаешь. Но вообще, обещаю тебе, если что – я тебе первому доложу.
«И посмотрю»
— О чем доложишь?
— О том, что все твои усилия по налаживанию моей личной жизни даром не прошли. Может, присмотрю себе кого-нибудь сегодня на мальчишнике. Применю всееее твои советы на практике, если будет, конечно, на ком.
«Она явно злится»
— А ты в курсе, что мальчишники – они для мальчиков, Ксения?
— А ты в курсе, что мальчики иногда приглашают на них девочек? «М-да, двусмысленно звучит». Я не это имела ввиду! В общем, ты меня понял. Я буду там. Может, даже время удастся приятно провести.
Врач откинулся на спинку своего стула: склонив голову и сложив руки на груди, он молча изучал макушку управляющей.
«Злится. Закрылся»
Она уткнулась носом в свой планшет и не планировала поднимать голову. Под его взглядом ее хватило на полминуты.
— Что? Юр?
— И много на твоем мальчишнике сегодня будет… мальчиков?
— Я не знаю, вроде, человек 15. У нас забронированы ресторан, гольф, баня, сауна и бассейн, 1 семейный номер и 5 номеров double standard. Вечерняя программа. Вот как раз подрядчики должны подъехать с минуты на минуту.
— Кто? Девочки из ближайшего стрипклуба?
— Юра… Мы приличный отель, и люди тут тоже отдыхают приличные. Ты что завелся?
— Я просто должен понимать объем работы на ближайшую ночь. Сколько капельниц готовить? Может, вообще спать не ложиться на всякий случай? Ты то явно не планируешь, — в его голосе зазвучал металл, и её это пугало.
— С чего ты взял? Да что с тобой вообще!?
— Ксения, ты хоть понимаешь, что такое – толпа богатых пьяных мужиков, провожающих друга в «последний путь»? Что они тебе тут устроят? Я тебе гарантирую, тут будут не только девочки по вызову, тут весь отель на ушах будет стоять, включая твоих постояльцев. Это опасно!
«Он что, волнуется что ли?»
Управляющая тяжело вздохнула: она начала понимать, к чему клонит врач. Только она сама справится.
— Это распоряжение лично Льва Глебовича. Женится сын его хорошего знакомого. Я говорила ему, что идея, возможно, не самая удачная, но он слышать ничего не желает. Говорит, «Устрой ему такой мальчишник, чтобы молва по всей Москве пошла». Он только об одном думает. У меня есть Лёня. Но насчет капельниц – возможно, ты прав. Это я как-то не учла. Ты можешь просто оставить на столе в кабинете препараты, мы справимся. И спи себе спокойно.
«Ну да, конечно. Так я и поступлю, жди!»
— А вот, видимо, и твои подрядчики? — Юра окинул оценивающим взглядом стайку молодых девушек, впорхнувших в лобби. — Если что, ты знаешь, где меня найти. Удачи на мальчишнике.
====== Глава 7 // Мальчишник ======
Всё пошло не так сразу. Половина гостей ввалились в отель уже поддатые, оглашая лобби своим гомоном и нетрезвым смехом. Ну как половина – по факту оказалось, что треть: виновник торжества притащил с собой еще пятерых «сверх» оговоренного числа. Первое, о чем спросили парни – а на вид это были именно парни, мажоры какие-то, сынки своих богатых родителей, – было:
— А где девчонки? Девчонок что, не будет?
«Твою мать!»
Ксения прикрыла глаза, делая глубокий вдох. Будет весело. Юра был прав.
— Добрый вечер, меня зовут Ксения, я управляющая этим отелем. Располагайтесь. В вашем распоряжении ресторан, баня, сауна и бассейн, поле для гольфа, а программе – кабаре. Фактически для всех гостей забронированы номера. Андрей Витальевич, пожалуйста, давайте тогда начнем с регистрации, и будете отдыхать.
Жених, смеясь и похлопывая дружбанов по плечам, направился к reception, по пути не забыв окинуть девушку взглядом сверху донизу. Через 5 минут над холлом раздалось его звучное и смешливое:
— Заселяемся, пацаны! И приступаем!
Несколько постояльцев за столиками оглянулись. Управляющая прикрыла глаза второй раз. Накануне она сделала все, чтобы сплавить гостей отеля по всем возможным экскурсиям, охотам, рыбалкам и конным прогулкам. Она догадывалась, насколько шумной может быть тусовка подобного рода. Часть постояльцев согласились радостно, часть – нехотя, часть отказались наотрез. Что ж, она их предупреждала… Девушка подошла к столикам и предложила гостям пересесть на веранду. Те с недовольным видом согласились. Они, видимо, уже пожалели, что не приняли накануне ее предложение.
Жареным запахло спустя примерно минут сорок. Сначала эти юнцы еще пытались сохранять лицо, но первые шоты водки сделали свое дело. Началось какое-то безумие. Алкоголь лился рекой. Смех и маты раздавались на весь ресторан и прилегающую к нему территорию. Посуда билась. Они хватали за попы испуганных официанток и грубили Лёне. Ксения заняла свой наблюдательный пост и молилась, чтобы эта компания не разнесла им весь отель к чертям собачьим. Мечтала отделаться рестораном. Девушка вертела в руках телефон, пытаясь успокоиться. Она думала о постояльцах. Думала, какой удар по репутации «Гранда» может на самом деле нанести эта вечеринка. А вот чем думал Лев Глебович, ей было совершенно неясно. Не полагал же он, что этот мальчишник будет похож на заседание ученых мужей, в самом деле? Сегодня Федотова в отеле не было – свалил все на нее и сбежал трусливо, оставив ей угрожающее послание с требованием «ублажить мальчиков по полной программе». Он дал ей понять, что они – неприкосновенны. Может, он ее проверяет? Внутри все похолодело. А если она не справится? Она должна!