— Да, перед ней я виноват. Ну видишь – справилась же.
— Ну, как сказать. Она то справилась, только цена за это непомерно высока.
— Да понял я уже, понял. Скажу ей, пусть ищет зама. Пойду я. И ты выходной возьми. А то зеленцой отсвечиваешь. Вы мне оба нужны в строю.
— Спасибо, Лев Глебович. Возьму. Всего доброго.
Хлопнула дверь. Она услышала, как врач тяжело поднимается со своего стула, по пути что-то сбивая со стола. Чертыхается тихо. Шаги. Её глаза широко распахнуты, она приподнялась на локтях, занимая полулежачее положение.
По его лицу видно, что он не ожидал найти её в сознании. Юра останавливается у ширмы, складывает на груди руки и молча смотрит на неё. Выглядит он, конечно, потрёпано. Под глазами залегли тени, волосы взъерошены, он даже не в халате: простая футболка и джинсы.
— Юра, прости.., — девушка произносит это еле слышно. Она просит прощения сразу за всё. Особенно за свою самоуверенность, особенно за эту ночную сцену, за то, что кричала и не помнит, что еще делала. Помнит – кричала и вырывалась. И стакан грохнула.
Он хмуро рассматривает ее еще несколько бесконечных секунд.
— Ксения… раз уж ты всё слышала, то вставай и иди собирайся. Поехали.
— Куда поехали?
— Подальше отсюда.
Комментарий к Глава 7 // Мальчишник С таким ритмом рано или поздно, но нервный срыв был ей обеспечен...
Как тут без поддержки выжить? И кто в здравом уме способен от такой поддержки отказаться? И как, спрашивается, не прикипеть всей душой?
====== Глава 8 // А если бы ======
Под изучающими взглядами болтливых горничных, ставших случайными свидетельницами разворачивающейся сцены, врач сажает управляющую в машину. С каменным лицом открывает перед ней переднюю дверь, дожидается, когда девушка нормально устроится, захлопывает, бросает ее спортивную сумку на заднее сиденье. Садится за руль, пристегивается сам, мельком проверяет, пристегнута ли Ксюша, и давит по газам. Эти балаболки начали бесить даже его. У них на физиономиях написано, что через 10 секунд о том, что Юрий Сергеевич только что увез Ксению Борисовну в неизвестном направлении, будет знать вся прачечная, через 3 минуты – все инженеры-техники, через 10 – весь отель. Ему хочется показать им жест, который так любят киношники: удаляющееся авто и средний палец героя в проеме между сиденьями, так, чтобы тем, кто провожает их взглядами, было хорошооо видно.
Ксюша не знает, куда он её везет, но ей все равно. «Подальше отсюда». Она там в медкабинете взглянула на него коротко, встала, и пошла собирать сумку. У него на лице было написано – спорить бесполезно. А что собирать? Какая-то одежда, щетка, расческа, пижама; кеды на ней.
09:41: Кому: Юра: Что нужно?
09:43: Кому: Ксения: Не знаю, кроссовки, футболки, одежду для сна. Твои костюмы там не понадобятся. Вернемся завтра к восьми утра.
Она зашла в ванную и смыла с себя вчерашнюю косметику. Краситься снова не стала. Ей ничего не хотелось. «Я ничего не хочу, Жужа. Я словно высохшая лужа…». Он ее куда-то везет, с ночевкой, а у нее в груди тишина. При других обстоятельствах, возможно, она бы уже закидала Юльку сообщениями, прыгала бы по всей комнате и выбирала не пижаму, а комбинацию… Кстати, Юлька.
09:50 Кому: Юля: Привет! На меня сегодня выходной свалился. Приеду завтра. Присмотри тут за ними.
09:52 Кому: Ксюха: Чтооооо? Выходной? Я не ослышалась? Куда? В Москву? Одна?
09:55 Кому: Юля: С Юрой. Не знаю… Завтра расскажу.
09:56: Кому: Ксюха: Твою мышь! Завгородняя!
09:57: Кому: Юля: Пока! Обнимаю!
09:58: Кому: Ксюха: Завгородняя!!!
10:00, 15 сентября
Мы куда-то зачем-то едем.
У меня будет зам и выходные.
Какая я все же дура
Она всю себя изъела уже за случившееся ночью в отеле. Перед глазами стояло лицо Андрея Витальевича.
А если бы она тогда не пошла караулить их под дверью? Чем бы это кончилось?
А если бы Юра ей поверил, действительно отправился спать и не успел добежать до медкабинета?
А если бы у них была не трава, а порошок?
А если бы Андрей умер?
А если бы она Юру днем послушала?
А если бы, а если бы… А он. Он что теперь думает о ней после её ночной истерики? Ей было стыдно. За то, что так повелась на угрозы Льва, на понты этих малолеток; за то, что не послушала врача, за то, что он не спал, за то, что вместо «спасибо» устроила ему там цирковое представление, добавила хлопот. Да она сама как малолетка. «Не отелем управлять, а за школьной партой сидеть».
Захлопнула комнату, вышла на улицу. Машина уже стоит, дверь со стороны водителя открыта. Две горничные, пробегающие мимо с веселым щебетом, притормозили, разглядывая управляющую. Они ее такой не видели никогда, даже не признали сразу. Какая-то девочка, в светлых джинсах, белых кедах и белом худи, ни грамма косметики. Только классический хвост намекал на то, кто, собственно, перед ними находится. Ксюша прошла мимо с ничего не выражающим лицом и спортивной сумкой в руке. Сейчас, в этот самый момент, ей действительно всё равно. Горничные притихли и перестали отсвечивать, слились с ландшафтом, замерли, напоминая ей двух сурикатов в стойке.
Она отдает в протянутую руку сумку и садится на переднее сиденье, разглядывает салон. Чисто, пахнет им, кожаные чехлы, но в целом довольно сдержанно. Хлопает задняя дверь, передняя, Ксюша откинулась на подголовник и смотрит в окно. Не хочется ничего говорить, но спустя минут пять она все же произносит:
— Как машина? Ты доволен?
— Едет, и на том спасибо! Шутка. Нет, на самом деле, доволен, конечно. Устраиваясь сюда, я и не мечтал о том, что смогу купить новое авто уже через пару месяцев.
— И куда ты на ней ездишь?
— Привезу – увидишь. Тут 20 минут черепашьим ходом. Ты взгляни, что здесь вокруг творится! Поля, леса, озеро огромное. Смотри, какие «заплатки», — Юра кивнул в сторону проносящихся мимо пейзажей. Желтые, черные. А лес красный стоит. Жизнь – она не только в отеле. На самом деле, вся жизнь – за его оградой.
Ксюша повернула голову и посмотрела на друга. Он и правда верит в то, что говорит. У него есть время и, главное, желание всё это увидеть, разглядеть, впитать. А вокруг нее – каменные стены, декорации и прочая бутафория. Она забыла, как выглядит мир. Юра вел расслабленно. Он вроде смотрел на дорогу, но каким-то образом умудрялся замечать мельчайшие детали. Вот столетний дуб, смотри, впятером не обхватишь, вот утка пролетела, там столб деревянный сгорел, проехали какую-то незаметную речушку, у пронесшейся навстречу машины иностранные номера – Литва.
Так они и ехали эти двадцать минут. Юра постоянно подмечал какие-то мелочи и пытался заставить Ксюшу обратить на них внимание. Сначала ей было совсем не интересно, хотелось просто смотреть расфокусированным взглядом в окно, но постепенно он смог заразить ее своим азартом, и она втянулась. Он не поднимал и вроде как не собирался поднимать тему её срыва, так что девушка начала постепенно успокаиваться.
Врач перестроился, сбросил скорость и включил правый поворотник. Проселочная дорога уходила в поля.
— Ксения, что там было написано на указателе?
— Не знаю. «Рассказовка» какая-то.
— Точно. Хорошо, — он ее проверял, отвлекал. Вся эта поездка была затеяна лишь для того, чтобы вытащить её из состояния, в котором она оказалась сегодняшним ранним утром. Она его напугала. Плевать, что она кричала на него, но он в принципе не видел ее кричащей. Смех, слёзы, агрессия, отсутствующий взгляд, невосприимчивость к словам. Предложи он в тот момент бросить все и уехать с ним на край света, она бы не услышала. Руки ещё помнили ее отчаянное сражение. Она была на удивление сильным соперником. Оставила на память о схватке синяк на плече и запах своих волос.
Он видел стрессы, видел нервные срывы, он сам через это проходил, и знал, во что они выливаются в дальнейшем. Тут целый букет: депрессия, нарушение сна и сердечного ритма, постоянные головные боли, фобии, повышенная тревожность, разного рода зависимости. Нет, пресекать подобное нужно сразу, до того, как эта дрянь успеет пустить корни внутри. Его в Москве некому было вытаскивать, спасение утопающего стало задачей самого утопающего. Зачем ещё нужны друзья, если не за этим? Долг платежом красен.