Недоброе утро плавно перешло во вполне себе годный день. Настроение у врача резко повысилось. Он даже разговор с Мариной решил перенести на завтра, чтобы его не портить. Лев Глебович, заглянувший на свои традиционные процедуры, подметил, что впервые за долгое время Юра, наконец, находится в добром расположении духа:
— Что сияешь, Юрец? Будто в казино джек-пот сорвал...
— Я за таким не замечен, Лев Глебович... День просто хороший.
— Когда он просто хороший, у тебя морда лица кирпичом. А ты светишься как начищенный пятак. Ну?
— Лев Глебович, это неважно... Давайте приступим к процедурам.
— Ну давай. Партизан…
Федотов не сводил с врача глаз. По время от времени поднимающимся уголкам губ, рассеянному взгляду и движениям, и в целом нехарактерному для Юрия Сергеевича виду он начал догадываться...
— Юрец, хочешь пари?
— Что? Пари? Зачем?
— Скучно мне. Смотри, я сейчас задаю вопрос, ты мне на него отвечаешь. Если ответ «нет», я тебе выписываю премию за хорошую работу в размере месячного оклада. Если «да», я задаю тебе второй вопрос, и ты отвечаешь мне и на него тоже.
— Зачем это Вам? Я могу Вас обмануть. Месячный бюджет отеля треснет по швам.
— Не обманешь. Я тебя знаю. Кто угодно, но не ты.
— Ну… хорошо. Исключительно ради того, чтобы развеять Вашу скуку.
— Втрескался что ли, наконец?
«Что??? Чччёрт! Это неуместно! Ммммм...»
— Это Ваш вопрос? — Юра опешил. Он ожидал любого подвоха, но не такого. В конце концов, это слишком личное.
— Да, — Федотов испытующе сверлил врача взглядом.
«Мммммм... Да твою ж… Что ответить? Ммммм…»
— Ну?
«Может, выпрыгнуть в окно, пока не слишком поздно? Тут вроде не так высоко…»
— Юрец… Ты можешь сказать «нет», — произнес спокойно Федотов, не сводя с мужчины глаз.
— Похоже на то...
— То есть, ответ «да»? Я выиграл. Тогда вопрос второй. В управляющую?
«Это уже слишком! Да как ты это делаешь!?»
— Лев Глебович, в Вас рентген что ли зашит?
— Можно и так сказать. Ты мне это, от вопроса не увиливай!
— Она занята.
— Юрец, да или нет!? — терпение Федотова было на исходе.
Короткий кивок. Лев ещё некоторое время смотрел на врача не мигая. Внезапный хлопок в ладоши заставил Юру вздрогнуть.
— А чего стоим? Чего не отбиваем?
— Она занята. И... Мы в дружеских отношениях, — Юра неуверенно пожал плечами.
— Кто тебе сказал?
— Что? Что она занята? А то Вы не знаете.
— Что вы в дружеских отношениях, — совладелец нервно заерзал на кушетке, поправляя датчики, которыми облепил его врач.
— Лев Глебович, тогда и у меня к Вам вопрос...
— Давай.
— Откуда такая проницательность?
— Я что, по-твоему, слепой, что ли? На зрение не жалуюсь. Вы же друг с друга глаз не сводите! Не знаю, куда смотрят ваши половины... Но явно не туда.
Юра промолчал. Сейчас ему очень хотелось, чтобы этот видавший жизнь человек не ошибался. Потому что ему самому последние несколько месяцев казалось, что все его тогдашние догадки гроша ломаного не стоят, и что ее симпатия ему померещилась. Сам придумал – сам поверил.
— Юрец, хочешь совет? Не тупи. И снимай уже с меня эти свои липучки. Зудит всё.
— Еще пять минут, и я Вас отпущу. Спасибо за совет…
Врач притих окончательно. И Лев, видя, как шевелятся шестеренки у того в голове, больше его не трогал. Собой он был доволен. Лишь бы с его легкой подачи в декрет не ускакала.
К 18 часам у Комиссаровой созрел план. Все, что от нее требовалось – это отвлечь на себя внимание Романа, чтобы тот оставил Ксению одну хотя бы на 10 минут. Итак, план. Юлька его уводит под каким-нибудь предлогом, Ксения в это время отправляет Роману сообщение, что у нее разболелась голова и она идет вздремнуть к себе, а сама, значит, бежит вести милые беседы со своим врачом. Возвращается в течение часа. Юлька Чижова попасет это время. Если будет под дверью у нее караулить, напишет подруге, чтобы шла в отель. Если в отеле отсиживаться, еще лучше – пойдет сразу в номер. Просто, эффектно, «Оскар» за главную женскую роль. Все детали были отправлены Ксюше одним сообщением.
Последний час управляющая чувствовала себя как на иголках. Чем ближе к минуте этого нелепого побега, тем сильнее у нее сосало под ложечкой. Грудь в районе солнечного сплетения начало неприятно сдавливать, в голове нарастал шум. Она сидела за столиком в лобби, смотрела в планшет и не видела в нем ничего. Так, наверное, выглядят школьники, которые притворяются, что читают заданный параграф, а на самом деле спят над страницей с открытыми глазами. Хоть бы пальцем, что ли, потыкала в экран для вида… Чайная ложечка ходила в руке ходуном.
— Здравствуйте, Ксения Борисовна. Вы какая-то нервная. Что случилось? — Роман плавно опустился в кресло напротив.
— Мммм… Нет, ничего, Роман Евгеньевич, просто голова начала болеть… А я так и не выбрала подрядчиков для тимбилдинга, — Ксюша подняла на зама глаза.
«Как же все же убедительно ты можешь врать, когда припрёт!»
Рома расстроился. Это было видно. Он же что-то готовил!
— Пойди поспи часик, отпустит. Я рассчитываю увидеть тебя сегодня вечером в хорошем настроении, — произнес он с заботой в голосе.
— Нет, я… Черт! Я сейчас! — Ксюша подорвалась со своего места. — Я забыла!
— Что случилось?
— Я кое-что забыла! Мне нужно понимать, что у нас с декорациями. Я сейчас. Посиди тут! — ей и правда нужно было проверить, что из декораций у отеля осталось от прошлых мероприятий. Вечером, судя по всему, будет не до этого, а завтра с утра надо уже иметь в голове взвешенное решение о том, заказывать ли новые или нет.
19:19 От кого: Ксюха: Юлька, я забыла, что не проверила подсобку. Действуй без меня. Я оттуда сразу побегу.
Завгородняя быстрым шагом удалялась из лобби. Далеко за спиной раздался взволнованный голос подруги:
— Роман Евгеньевич, скорее! Там в люксе..! Это не мы! Мы еще в полдень все убрали, после check-out постояльца.
«Что она устроила в люксе? Нет, не важно! Бегом!»
Подвальный этаж, петляющие коридоры...
«Темновато, конечно, надо инженерам сказать, чтобы поменяли лампы… Где эта дверь? Так, так… Что за шорохи? Нет, показалось… Так, свет здесь. Что тут у нас сохранилось?»
Ксения начала свой стремительный обход длинных рядов стеллажей.
«Это сойдет. И это. Это – нет. На выброс. Вот еще подходящий декор»
«Что это?»
За ее спиной раздался звук закрывающейся двери, кто-то повернул ключ, который управляющая в спешке оставила в замке, влетая в подсобку.
«Нет... Нет!»
Завгородняя подлетела к двери и начала дергать ручку.
«Закрыта! Меня что, заперли? В подвале? Здесь же никто не ходит!»
Девушка была близка к панике. Достала телефон. И связи нет. И в этом углу нет. И здесь. Здесь же ее никогда и не было…
Она медленно опустилась на единственный стул, спрятала лицо в ладонях, провела пальцами по волосам… Красивая прическа растрепалась. Её заперли. Найдут, возможно, через год. Ну ладно, через полгода. Уже будет неважно.
«А, главное, он же меня ждет…»
Он действительно ее ждал. Замерз ждать.
«Ничего получше открытой беседки в ноябрьский вечер ты, конечно, придумать не мог, гений»
Может быть, срочные дела задержали. Но сообщений нет. 35 минут. Она никогда не опаздывает.
Внезапно сзади раздались еле слышные шаги. Ну наконец-то! Юра обернулся.
В нескольких метрах от него, кутаясь в фирменную куртку, стояла Марина.
— Что ты тут делаешь? — ледяным голосом спросил врач. От этого тона у девушки мороз побежал по коже.
— Я… видела, как ты уходил в эту сторону. Смотрю, долго не возвращаешься, решила проверить. Может, случилось что. А ты что тут делаешь?