— Человека жду. Спасибо за заботу, но хотел бы тебя попросить не мешать сейчас.
— Управляющую свою? Так не жди. Она там с Чижовым воркует в ресторане. Сидит довольная. Пойдем, Юр, а то замерзнешь.
Как удачно все же неделю назад она подглядела пароль на его смартфоне.
====== Глава 13 // Обстоятельства ======
Ты – белый и светлый, А я – я темная тёплая.
Ты плачешь – не видит никто, А я – я комкаю стекла. Дура!
Ключ в замке повернулся. Ксения даже не подняла головы: ей уже было все равно, кто сейчас стоит в дверном проеме. Она просто сидела, уткнувшись лицом в ладони, и не двигалась.
— Ксюх.., — это голос Юльки. Жалостливый такой. — Ксюх… ты что?
Завгородняя всхлипнула, не пошевельнувшись. Весь мир против нее. Кому и что плохого она сделала, чтобы с ней вот так? И почему вот так – именно сегодня? Почему не неделю назад, не вчера, не завтра? А именно сегодня! Сейчас!
— Как ты меня здесь нашла? — голос управляющей звучал так глухо, что Комиссарова вздрогнула.
— Мы же договорились о встрече, забыла? Ты мне написала, что только в подсобку заскочишь. Я тебе пишу, звоню – ты не отвечаешь. Я заподозрила неладное, решила вот проверить, не здесь ли ты.. Ключ в замке торчал… — затараторила подруга.
«Мы не договаривались о встрече…»
Ксюша медленно подняла голову. За Юлькой с широко раскрытыми от шока и ужаса глазами стоял Рома.
— И Роман Евгеньевич вот меня перехватил в лобби, тоже сбился с ног тебя искать… Давай, выходи уже отсюда.
— Кто это сделал? — по стальным ноткам в голосе Чижова было ясно, что так он эту ситуацию оставлять не намерен.
— Я не знаю, Ром. Я была в этот момент в дальнем конце зала, никого не видела, — Ксении не хотелось смотреть на него: слишком обеспокоенный тот имел вид. Было видно – испугался. Испугался за нее, которая за его спиной пыталась сбежать к другому. Пусть и другу. Но сам факт!
— Так! Пойдем смотреть камеры, а потом тебя в порядок приводить…
— Я же тебе говорила, ты забыл? Здесь нет камер. Лев Глебович распорядился..., — Завгородняя по-прежнему смотрела куда-то в угол, но только не на него. И думала не о нем. Интуиция шарашила вовсю. Ей было действительно страшно.
Наконец, Ксюша заставила себя подняться со стула и спустя пару мгновений была заключена в Ромины объятья. Он прошептал ей на ухо:
— Пойдем ко мне? Тебе надо отдохнуть!
Ей было абсолютно все равно, куда сейчас идти. Хоть к черту лысому в логово.
Управляющая и зам поднялись на первый этаж: Юлька оставила их одних, по пути юркнув в прачечную. Телефон в кармане пиджака вибрировал, не переставая: начали приходить уведомления о пропущенных звонках и все недоставленные вовремя сообщения. Их там было, судя по всему, миллион. Сердце колотилось в висках. Это было выше ее сил. Стараясь выглядеть как можно равнодушнее, Ксения достала смартфон, открыла входящие вызовы. Юля, Юля, Юля, Юля, Рома, Юля, Юля, Рома, Рома, Юля. Рома, Рома. Сообщения: 7 от Ромы, 10 от Юли. Он ее не искал. Господи…
— Ты что? Тебе плохо? Давай присядем, я тебе воды сейчас принесу, — Чижов фактически силой усадил девушку на ближайшее подвернувшееся кресло, а через минуту уже и сам сидел рядом, протягивая ей стакан воды. Она взяла и уставилась в него, рассматривая стеклянное дно, интуитивно пытаясь спрятать от чужих глаз пустой свой взгляд. Пить не хотелось. Есть не хотелось. Хотелось лечь вот прямо здесь и умереть. Не пришла. Ничего не написала, объяснить не потрудилась. Как это выглядит в глазах Юры? Особенно с учетом того, как ничтожно мало они последние месяцы общаются… Забила на встречу, на него, на их отношения, на их дружбу – вот как это выглядит! Её и нынешний расклад устраивает – вот как это выглядит! Плевать она на него хотела – вот как это выглядит! И все, что они берегли, не имеет больше никакого значения – вот как это выглядит!
Как предательство – вот как!
Где-то над ухом воздух разрезало:
— Чай с лимоном.
Это его голос. Ксения вздрогнула. Лёд. Пересиливая себя, подняла глаза. Врач стоял в двух метрах, у барной стойки. Он даже головы в их сторону не повернул.
— Ксюшенька, ну что, пойдем? — Роман, заметивший личную угрозу, сразу занервничал. В нем тут же проснулось острое желание скорее увести отсюда свою девушку.
«Почему???»
Управляющей хотелось вскочить, кинуться к врачу, попытаться объясниться, пока, возможно, не поздно еще это сделать. А как? Как? Что она скажет? Вот сидит Рома, который услышит каждое слово, все поймет… Который готовил дня нее полдня какой-то сюрприз. Который страшно переволновался за нее сейчас. Который… она даже представить боялась, что к ней может чувствовать.
— Извини, я на минуточку, — еле слышно произнесла Ксюша. Встала. Сделала нерешительный шаг в сторону Юры, ускорилась и пролетела мимо в ближайшую дамскую комнату.
21:03 Кому: Юра: Прости меня! Я действительно хотела прийти, но («Что «но»? Но меня закрыли в подсобке? Очень убедительно…») обстоятельства так сложились. Прости меня, пожалуйста…
Прочитано.
«Обстоятельства? Обстоятельства!? Да что ты!? Вижу я твои обстоятельства!»
«Значит, Лев все же ошибся».
«И я ошибся»
«Значит, нет».
Сердце сдавило тисками. Все внутри сжалось в комочек концентрированной боли, готовый взорваться и разнести нутро в любой момент. Это же Ксения. Она не могла так поступить… Не она… Может, все же случилось что-то у нее? Может, Марина врёт?
Марина тараторила что-то без умолку, семеня за Юрой следом. Врач уходил стремительно, она за ним еле поспевала. Уходил и не слышал больше ни слова из сказанного ею. А если бы прислушался, узнал бы, как сильно она его любит, и как жить без него не может, и что в управляющей этой нет ничего, и прочую галиматью. У него в голове на посторонние шумы стоял блок.
Врет или нет – легко проверить. Оказавшись на перекрестье дорожек, одна из которых вела к домикам для персонала, а вторая – к отелю, врач замешкался лишь на секунду. Ноги сами несли его в лобби. Через плечо он бросил короткое:
— Не ходи за мной. К себе иди, — и направился к основному зданию. Марина так и осталась стоять на этом перекрестке, не понимая, то ли ей следом бежать, то ли поиметь гордость и пойти, действительно, к себе, то ли под дверью его дожидаться. Похоже, он не услышал ничего. Сейчас, видя такую неожиданно обостренную реакцию врача, столкнувшись с необходимостью теперь все это в одиночку разгребать, девушка жалела о совершенном поступке, но ревность была сильнее нее в тот момент, когда она набирала пароль, когда караулила управляющую в лобби, когда ей в голову пришла дикая мысль воспользоваться столь удачным моментом и запереть Ксению Борисовну в кладовке, раз та такая растяпа и сама оставила снаружи ключ. В ту минуту массажистка не думала ни о камерах, ни о возможном увольнении, ни о том, что скажет Юра, если узнает. Мозг вообще отключился, тело действовало само. Ревность сильнее нее прямо сейчас. С этим чувством девушке никогда не удавалось достойно справляться. Она опустилась до копания в чужом смартфоне, чтения личной переписки, до, по сути, самого дна – и все ради шанса. Ради него. Нет, ради них. Ради того, чтобы стоять сейчас одной под накрапывающим дождем и смотреть ему в спину. Кажется, это чувство называется «отчаянием»…
Врач увидел этих двоих еще с улицы, через стеклянную стену. Ксения сидит в кресле и смотрит куда-то в сторону. А вот и Чижов. Водичку несет. Сел. Ну, собственно, все, как Марина и говорила. Значит, не соврала… Он хотел бы развернуться – в номер, там на все замки, врубить музыку в наушниках, чтобы приглушить. Приглушить хотя бы торнадо из мыслей в своей голове. Избавиться от этой боли не выйдет, он ее узнаёт, он уже с ней хорошо знаком: что-то там, внутри, вопило, орало, роптало, билось и скреблось, оставляя своими когтями глубокие порезы буквально повсюду. Да, он хотел бы… Но еще он хотел бы просто посмотреть сейчас ей в глаза. Ему нужен был её чертов ответ.