====== Эпилог ======
— А где Юрий Сергеевич то? Что-то давно его не видно… — горничные, прибирая медкабинет, занимались излюбленным делом: перетирали косточки всем подряд.
— Ты что, Свет? Не в курсе? — молодая блондинка с метелочкой в руках закатила глаза. — Да тут все знают! За управляющей укатил… Ты как будто с луны свалилась! — девушка с укором посмотрела на коллегу. — Ах да, ты ж у нас вроде как новенькая, не посвященная еще… Сколько тут работаешь? И месяца нет?
— Ну, да… Погоди... Наш Юрий Сергеевич!? Прям взял и укатил? А куда? — в её голосе слышалось сомнение. Вот этот надменный тип побросал тут все ради управляющей? Ладно бы, что-то у них было, так вроде просто хорошо дружили...
— Говорят, в Мексику, — блондинка пожала плечами. — Да, взял и укатил. Ходили полгода друг другу голову морочили. Ты бы это видела! А сколько денег я на этом тотализаторе потеряла! На брендовую сумку бы хватило…
— Дааааа? А мне всегда казалось, он холодный какой-то и себе на уме… Надо же! — маленькая горничная поджала губу, призадумавшись.
— Всем так казалось. А он видишь, чего… Кто бы за мной на конец света поехал.., — девушка мечтательно вздохнула.
— И что теперь? Неужели не вернется?
— Да кто ж его знает? Нашел он её, не нашел… Говорят, никаких следов не оставила, — снова вздохнула, — Своими глазами ее пустую комнату видела и его в ней... Душераздирающая картина, больно было смотреть... Руководство все твердит, мол, она в отпуске. Я пару дней назад еще и слышала, как Роман Евгеньевич Льву Глебовичу говорил, что увольняется с первого января… Это завтра уже... Представляешь!? И тот даже не стал делать вид, что расстроен. Так что, может, и правда в отпуске. Ну кто-то же должен всем этим рулить, сама посуди… Не видела что-то пока рядом с Чижовым замены... Может, конечно, будем все под новым управляющим ходить, — она задумчиво уставилась в окно, — но, честно говоря, Ксения Борисовна мне нравилась. Не хотелось бы. Есть в ней и рабочий запал, и человечность, и доброта, и красота. Вроде строгая такая, а понимающая. При этом она иногда прям девочка-девочка. Ты бы видела ее в джинсах и худи! Не удивительно, что он тут всё побросал и за ней.
— Ну, а Марина эта же у него была? — Света нахмурилась, вспоминая врача в компании массажистки.
— А что Марина? Видно же все там было… Марина – это так. Совсем другое... Кстати, — блондинка понизила голос до шепота, — Ты ж знаешь, что её попёрли?
— Да ладно!?!?
— Своими глазами видела, как от Чижова в слезах выходила. Клянусь!
— Интересно, за что…
— Да я тебя умоляю, есть там, за что… Он так на нее орал – стены тряслись. Она только с виду такая миленькая. А я тебе говорю – один раз коллегу свою подставила. Другой – таблеток наглоталась, наверняка специально, чтобы заставить врача вину почувствовать. Слышала как-то, как она управляющую нашу поливала грязью на обеде, потом Льва... Бесстрашная какая-то. Без башни совсем. А как Юрий Сергеевич от неё бегал – это вообще умора! Он сюда – она за ним. Он к себе – она тут как тут. Он на обед – она компанию ему бежит составить. Ни гордости, ничего... Но, я ее понимаю... Такой он... Кто устоит то? — горничная ухмыльнулась. — Равнодушных не было… Очередь из желающих оставить свой телефончик выстраивалась от его столика до выхода из лобби. Вот не вру, ей Богу! Всех отшивал! Как посмотрит… Даже стали думать, что он… того… Тем более, Ксения Борисовна у нас девушка эффектная, а он... Тут кто на что, короче, ставил. Но ты бы видела их дружбу! Вообще не расставались, пока тут зам не завелся... Даже умотали как-то на сутки вдвоем – весь отель жужжал как улей. И – ничего… Кстаааати..., — горничная вошла в раж, кажется, она готова была обсуждать эту тему вечно, — Тебе ж не рассказывали еще, как он Ксении Борисовне послание как-то писал в нашем домике для персонала?
— Нееееееет, — глаза горничной, и так круглые, стали еще круглее. Она стала похожа на маленькую девочку, которой читают на ночь волшебную историю.
— Вот представь себе картину... Утро. Убираю я, значит, соседний с управляющей нашей номер, и тут слышу, как к ней кто-то ломится. Настойчиво так. Минут пять, наверное, стучит и стучит. Я высунулась, смотрю – врач наш! А она не открывает, представляешь! Гордая! У неё тогда шашни уже начались с Чижовым. Может, поэтому... Романтика! И вот... Увидел меня и давай стебать. Такой: Если Вам так скучно, может быть, Вы мне поможете? Давайте я Вас, говорит, с той стороны к окну подсажу – посмотрите, что там... Ну, ты в курсе, Юрию Сергеевичу лучше под горячую руку не попадаться. Горстка пепла от тебя останется. А потом вдруг попросил бумажку и ручку – я ему и вынесла. Воооот...
— И что он ей написал? — глаза Светланы стали огромными, эта история нравилась ей все больше и больше...
— Ну, я точно не видела, ты ж знаешь, какой у этих врачей почерк, фиг разберёшь! Но вроде «Я тебя люблю». Да.
— Подтверждаю... Так все и было, без прикрас... Да, Ксения Борисовна?
Горничные испуганно обернулись. Увлекшись разговором, они совсем не заметили врача и управляющую в дверном проёме. Юрий Сергеевич облокотился о дверной косяк в классической своей позе, сложив на груди руки, и ухмылялся, не сводя с девушек прищуренного взгляда. За ним в лавандового цвета костюме стояла внезапно смущенная Ксения. Она эту историю впервые слышала. Сразу вспомнился стикер на полу комнаты...
«Что-то не слишком загоревшие для Мексики то», – одновременно подумали горничные. Вслух же они только и пропищали:
— Ой! Извините, Юрий Сергеевич, Ксения Борисовна. С возвращением! С Наступающим.
И бочком, по стеночке выпорхнули из кабинета.
Ксюша нахмурилась, копаясь в памяти.
«Он разве такое писал? Уж я бы, наверное, запомнила...»
— Писал-писал. Потому что нечего было телефон блокировать. Не пришлось бы от горничных узнавать.., — улыбнулся врач: озадаченное выражение её лица повысило и без того хорошее настроение.
Девушка, кажется, смутилась окончательно. Прошла в кабинет, села в его кресло и, наблюдая, как Юра закрывает дверь на замок, с детской непосредственностью в голосе произнесла:
— Правда-правда?
Он склонил голову и стоял так с полминуты, вглядываясь в ее лицо, на котором сияли как два солнца ее шоколадные глазища, на котором от уха до уха вдруг расплылась улыбка.
«Взгляд то какой у нас невинный. Опять губу кусает!
Ксения, прекрати немедленно…
Посреди бела дня! Я тебя умоляю… Сейчас Лев придет... Прекрати…»
— У тебя остались какие-то сомнения? — врач сделал шаг, еще один, и еще. Он уже совсем близко. Очень близко. Так близко, что она видит свое отражение в его зрачках. Присел перед ней на корточки. Смотрит. Пол начинает меееедленно уходить из-под ног.
Она молчит. Нет у нее никаких сомнений. Все исчезли в момент, когда она сидела в его тёплых объятьях там, на холодной веранде, и прислушивалась к тому, как колотится его сердце в унисон ее собственному. Но, согласитесь, есть что-то особенное в том, чтобы услышать эти три слова от любимого человека. Особенная магия мгновения.
Она хочет услышать. Его изучающий взгляд становится серьезным.
— Я по глазам твоим хитрым, Ксения, вижу, что нет...
«Всё ты прекрасно знаешь...»
Молчит. Всматривается в него. Выжидает. Внезапно думает о том, что кажется, с наступлением нового года у них действительно начнется здесь совсем другая жизнь. Жизнь, о которой она когда-то боялась даже попробовать помечтать. Возможно, даже когда-нибудь и с меховым котом. И не только с котом…
«Нет, Завгородняя, об этом думать рановато. Но так приятно!»
Тишину кабинета нарушает его:
— Я тебя люблю…
И даже как-то не страшно признаться. Он уверен – это взаимно.
«Да – она начнется!»
— А я – тебя...
И тихо добавила:
— Очень...
Кто бы мог полгода назад подумать…
Да весь отель!