Пытаюсь уговорить – тщетно. Пытаюсь косить под наив – напрасно. Пытаюсь в пределах разумного применить силу – бесполезно. На шуточное принуждение не поддается, на более форсированное угрожает закричать и опозорить меня. Но, в общем и целом не демонстрирует обиды, не показывает намерения уходить, то есть мимолетные касания и легкие поцелуи на фоне болтовни ее вполне устраивают.
Ее-то может и устраивают. А меня?
Попробуем-ка сменить тактику. Ей нужна беседа? А если замолчу и таким демаршем продемонстрирую свое «фи», что получится?
Ложусь на незастеленный еще диван, на котором вся эта возня происходила, подкладываю под голову даже не подушку, а такой продолговатый валик, придаю себе обиженный вид, увеличиваю громкость телевизора, закидываю руки за голову и показным образом уставляюсь на экран. Люда вначале довольна, ибо мои притязания прекратились. А потом видит, что на нее я не обращаю внимания, и преувеличенно слежу за тем, что случилось в стране и мире, как раз было время трехчасовых новостей.
И задетая то ли этим, то ли изначально у нее был такой настрой – не уступать приставаниям, а инициировать интим самой – начинает очень медленно, очень поверхностно, очень аккуратно ласкать меня руками поверх одежды.
Причем начинает с нижней части тела, гладит ступни, лодыжки, бедра. Это можно так быстро написать или прочитать: гладит ступни, лодыжки, бедра, точка. На самом деле длилось по несколько минут. На фоне уже нашего полного молчания, только лишь тараторил телевизор. Решив, что достаточно дуться, и надо ей показать, что мне ласки приятны, глажу ее ладонь. Люда тут же отдергивает руку, садится прямо и что-то спрашивает насчет прозвучавшей по ТВ информации. Я отлично понимаю, что это такой знак с ее стороны: вообще не разговаривай, никак не реагируй, молча принимай то, что будет делаться. «Все равно, буду ждать, я согласен, начинать каждый вечер с нуля» (С)
Она пересаживается поближе к моим ногам, и ее руки, проникнув под штанины, так же медленно, постепенно, аккуратно гладят мои ступни, лодыжки, бедра. Но теперь уже живым теплым касанием, а не поверх ткани. Будь пожатия чуть крепче, можно было бы считать своеобразным массажем. Но это не массаж, это именно ласки, и они приятны.
Продолжая движение вверх, руки Люды добираются до кромки трусов и проникают под них. Член, собственно говоря, уже давно налился мощью, но под двойным слоем ткани не может распрямиться, а мое каждое, даже случайное, движение, Люда встречает настороже и готова моментально отдернуться, если я как-то сорву ролевую игру «Ленин в Мавзолее».
Действовать обеими руками уже, видимо, неудобно ей. Поэтому одна рука высвобождается, Люда меняет позу, просовывает другую руку под мою правую штанину, снова до кромки трусов и далее под них, одновременно прижавшись грудью к моему левому бедру.
«Ох, нелёгкая это работа - из болота тащить бегемота» (С). Почему-то именно эти строки вспомнились. Мужчины, вам когда-либо дрочили член, скрытый под брюками и трусами? Женщины, вы когда-либо пытались такой фокус проделать? И как, удалось?
А Люде удалось, между прочим. Член, конечно же, не смог встать вертикально вверх из-за сопротивления ткани. Но она смогла его провернуть таким образом, что он оказался направленным в сторону пупка и прижатым к лобку, одновременно нормально эрегированным и подходящим для онанирования. Хотя этот процесс и онанированием трудно назвать. Какая в среднем частота дрочки? Допустим, 5 Герц, то есть 5 движений в одну секунду. А Люда, приверженница медленного темпа, наверное, делала одно движение за 5 секунд.
Первое время я усиленно пялился в телевизор, как бы соблюдая негласный уговор никак не проявлять реакции. Затем, когда Люда положила голову щекой на мой живот, я зримо представил, какая бы была сексуальная, но в то же время не сказать, чтоб очень редкая ситуация, если то же самое и в обнаженном виде: прижавшись грудью к бедру мужчины и положив голову ему на живот, женщина дрочит ему член, собираясь в момент брызга взять в рот. И уже не смог удержаться, чтоб не посмотреть на нее. Как мне показалось, Люда сама была в упоении. Полуприкрыв глаза, со слабой блуждающей улыбкой на устах, она делала эти ласкающие ручные движения, плотно обхватив член и получая, видимо, своеобразное тактильное удовольствие от чередования разной структуры плоти мошонки, ствола и головки.
Но рано или поздно, делай движения медленно или быстро, но процесс онанизма обычно заканчивается эякуляцией. Где-то в Инете читал, есть такое извращение, не помню латинского названия, грубо говоря, любителей кончить в собственные трусы и ходить после этого такими сами на себя обспусканными. Но так как я такую девиацию не практикую, пришлось в соответствующее время прервать Людину (да и мою тоже) идиллию, погладив ее по голове и сказав: