- Люд, я скоро кончу. Давай я разденусь?
Люда сделала еще одно движение, посмотрела мне в глаза, улыбнулась уже не отстранено, а довольной улыбкой женщины, которая добилась мужского оргазма, вынула руку обратным путем, поправила сдвинувшуюся до колена штанину, и ответила:
- Тогда тебе туда, - кивнув в направлении ванной комнаты.
- Пойдем со мной!
- Не-не-не, - рьяно помотала головой.
- Пожалуйста, я тебя очень прошу! Видишь же, как и обещал: ни к чему тебя не принуждаю. И не буду!
- Ну ладно.
Ухватив ее за талию, увлекаю за собой к умывальнику в ванной. Темп теперь нужен самый быстрый. Раз – расстегнуть ремень, два – отщелкнуть пуговицу и вжикнуть молнией, три – приспустить одним движением брюки и трусы, вывалив негодующий за такой издевательский интим-процесс член на раковину, мысленно уговаривая его потерпеть еще пару секунд, охлаждая мошонку прохладой керамики. Вопросительно смотрю на Люду в надежде, что она собственноручно доведет процесс до логического конца. Но она снова мотает головой:
- Сам-сам-сам, - и добавляет тихо-скромно, - пожалуйста, я тебя очень прошу!
Сам – так сам! Левой рукой прижимаю к своему боку Люду, правой делаю последние движения и на первом брызге прижимаюсь губами к ее шее, добавляя поцелуем новую ноту в гамму сексуальных ощущений этого необычного «то ли секса, то ли не секса»…
P.S. Был и третий эпизод подобного рода «интима без секса», хронологически случившийся между двумя описанными. Но там женщина заслуживает отдельного рассказа, типаж ее более интересен для описания, интимная встреча не оказалась первой и последней, да и секс был не мануальным, а... В общем, продолжение не следует, уже было...
Два джентльмена ловят рыбу на Темзе. Один поймал русалку, извлек из воды, полюбовался и снова бросил в реку. Второй удивился:
- Но почему, сэр?
- Но как, сэр?
Сказка, говорите? Снежная Королева, серенады, Русалка, английские джентльмены... Ну-ну...
Давным-давно, лет 40 назад, то ли во времена царя Гороха, то ли генсека Лёни, в семье одного ответственного работника, сумевшего продержаться в номенклатурной когда двадцатке, а когда даже пятерке, независимо от того, были ли времена брежневско-застойными или горбачевско-перестройными или ельцинско-ураганными, родилась дочь. Сыновья у него уже были, поэтому дочке были рады все. До того момента, когда ребенку пора было вставать на ножки и топать самой. Выяснилось, что у нее какой-то дефект в правой стопе, и местные врачи заявили, что ходить она не будет. Предлагать высокопоставленному чиновнику сдать любимую доченьку в дом инвалидов, зная его вспыльчивый нрав, они не стали, но удрученно качали головами, ссылаясь на волю Бога или Аллаха или Будды, в зависимости от конфессии.
Приговоры небесной канцелярии обычно обжалованию не подлежат. Но отец очень любил свою милую Лали (ударение на и), связей по стране (что было очень важно в то время) и денег (тоже немаловажный фактор) у него было предостаточно, и дошкольное детство Лали прошло по клиникам-операциям и санаториям-реабилитациям. К школьному возрасту она уже ходить умела. С громоздкой уродливой металлической конструкцией на ноге и с хромотой, несравнимой с той грацией, с которой боцман пиратов на деревянном протезе пробегает по палубе корабля во время шторма.
Усиленная борьба за здоровую походку продолжилась и в школьные годы. Не рекламируемая и не муссируемая в прессе, но оказалось, что близ курортных краев имеется школа-лечебница для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Отец ее туда устроил, и не все 10 лет, но 7 или 8 Лали провела там, учась не только физике-математике, химии-биологии и прочим историям с географиями, но и тому, чему обычные дети полностью овладевают на втором году жизни.
К моменту поступления в институт (правда, случилось это не в 17, а в 19-20 лет) громоздкая конструкция на ноге стала предельно миниатюрной и упрятанной внутрь. А хромота Лали могла быть видна посторонним, только если б ей вздумалось побежать или пройтись быстрым шагом, либо танцевать брейк-данс или твист. Но такого не было, ибо танцевать она любила танго, на длинные расстояния ее возили, а короткие она преодолевала медленным прогулочным шагом, затвердив на уровне рефлексов ту моторику походки, благодаря которой она не выглядела хромоножкой.