Мне захотелось чем-то облегчить ее состояние. Я часто и подолгу беседовал с ней, на самые разные, в том числе и сексуальные темы. Мы с ней созванивались и смс-ились, мы занимались виртуальным сексом, она сбрасывала мне на мыло свои эро-фотки, и я писал ей, как возбужден и как бы хотел быть с ней. Я хотел дать ей понять, что отказ одного мужчины от секса с ней вовсе не означает ее неинтересности и непривлекательности в глазах других мужчин.
Как я понял, предпочтения в вирте у нее были такими. Сам секс она любила бурный, яростный, самозабвенный, с элементами насилия и грубости, с фантазированием о том, как ее беспардонно имеют несколько мужчин, оскорбляют по ходу, выставляют на обозрение всем желающим, насмехаются над тем, как она течет, как возбуждается, как просит трахать ее и давать в рот, как ей запихивают член глубоко в горло, кончают в рот и на лицо, заставляют высасывать капельки и вылизывать досуха головку, как доводят почти до пика ласками клитора и потом нарочно перестают его ласкать, чтоб она умоляла позволить ей кончить, оттягивая по возможности оргазм. Но все это – ровно до той секунды, пока она не кончит. Как только она испытывала оргазм, весь мазохизм и желание разврата улетучивались, надо было ее нежно обнимать, целовать, говорить ласковые слова, как она красива, желанна, прекрасна, укутывать как маленькую девочку, рассказывать сказку на ночь и в восхищении смотреть, как она погружается в сон.
И где-то в моем подсознании произошла подмена понятий. Осознанно я ставил своей целью отвлечь ее внимание на себя, заинтересовать, заставить позабыть в какой-то мере о своем Максе, дать ей понять, что при наличии возможности я займусь с ней сексом в ее излюбленном стиле, но не отказываясь от повторений. А на уровне бессознательного произошла моя к ней почти что влюбленность. Я стал много думать о ней, ждать наших вечерних сеансов связи через аську. В течение дня, видя какой-то забавный или поучительный случай, думал «надо не забыть, Тане написать об этом». Мне очень нравился такой переход от страсти к нежности и обратно, мы моделировали в наших беседах разные ситуации, и наше поведение в них. И, как мне казалось, она вполне меня понимала, и с какой охотой шла на виртуальный контакт, с такой же пошла бы и на реальный.
В сентябре месяце я поехал в Москву по делам, на довольно длительный срок – три недели. Почти все рабочее время я проводил в инет-беседах с Таней, а вечернее – в обменах смс-ками. И как нельзя кстати выясняется, что почти в те же дни, когда завершается срок моей поездки, и Таня с дочкой намерены посетить в очередной раз родной город Энск. У меня появляется идея – встретиться и доехать домой в одном поезде, в одном вагоне, в одном купе.
- Я не езжу в купе, DD, извини, это слишком дорого по деньгам для нас.
- Я оплачу твой билет.
- А дочка?
- Ей тоже.
- А четвертый пассажир?
- Я выкуплю все четыре билета. Ты просто скажи мне, когда и на какой поезд ты хочешь сесть?
- А зачем тебе быть в купе со мной?
- А разве тебе не понятно?
- Понятно. Поэтому и не скажу тебе ни день, ни номер поезда. Вирт с тобой – еще не значит, что будет встреча с тобой. И ты не сможешь купить меня, даже если выкупишь не купе, а весь вагон-люкс.
- Я не собираюсь тебя покупать. Я просто хочу, чтоб поездка прошла в комфортных условиях.
- Мне и в плацкарте комфортно. И дешевле, и безопасней.
- Хорошо, давай я свой билет поменяю на плацкартный, чтоб ты не думала, я только ради уединения в купе хочу с тобой одним поездом поехать. На какое число брать?
- Не скажу )))
- Злюка (((
Но… долго ли, коротко – я эту информацию из Тани вытягиваю. Сдаю свой купейный билет на удобный для меня маршрут, и беру плацкартный на не очень. Очень удивлена этим моя жена, собственно, сам мой приезд откладывается всего на полдня, но она знает, как я обычно тщательно отношусь к подбору и стыковке транспортных вопросов, и уверена, что если это деловая задержка, то я бы предпочел приехать следующим поездом, но именно этого маршрута. Очень удивлены оказываются пассажиры и проводники, когда я, сев в Москве в один вагон, упорно стремлюсь обменяться билетами с любым пассажиром другого вагона какого угодно места, хоть верхнего бокового у туалета. Очень удивлены попутчики моего «купе»-закутка в плацкартном вагоне, куда я все-таки пробился, когда за 2 часа до прибытия в Крупногорск я набираю в одну миску холодной воды, в другую заливаю кипяток, и бреюсь. А затем (конечно, уже не перед взором всего вагона) переодеваюсь из домашне-поездного в улично-выходную одежду. «Если он сходит в Крупногорске, то зачем он брился, не мог 2 часа потерпеть до дома? А если он едет до Энска, как говорил ранее, то зачем сейчас переоделся?» - так и читается в их настороженных взглядах.